Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

– И какой же компромисс вам кажется приемлемым? – поинтересовался Дэйривз.

– Пусть мальчишки несут вахту по двое попеременно, – предложила я, взглянув в болотного цвета глаза. – Им просто необходимо нормально отдыхать и питаться, чтобы в критический момент быть готовыми нас защитить. В конце концов, вы правы, от них зависит безопасность вашей дочери. Что же касается меня: для меня их истинный облик изначально не являлся загадкой.

– Вам рассказали об этом свойстве драконов в академии? – уточнил мужчина миролюбиво.

– Не совсем, – честно отозвалась я. – Я узнала о том, что декоративных драконов не существует, задолго до прибытия в академию. Отец нанимал для меня такого защитника, только мне его представили как подарок. Питомца. Вы же знаете, как часто дети аристократов подвергаются нападениям от желающих легко разбогатеть?

Дракон тяжело вздохнул.

– К сожалению, знаю. Ваш отец позаботился о вас, я это понял. Но как же вы все-таки узнали?..

Я хитро прищурилась и понизила голос до шепота:

– Однажды в саду я случайно увидела, как мой дракон обернулся человеком. Тогда он казался мне взрослым мужчиной, но ему было всего двадцать. О том, что я знаю его секрет, он попросил меня молчать.

– И вы молчали? – в голосе герцога Трудо послышалось искреннее любопытство.

А я даже насупилась, обидевшись на то, что у него в принципе возник такой вопрос.

– Конечно, молчала. Я же была ребенком, которому доверили очень страшную, но очень важную тайну, – объяснила я. – А вы бы разве не молчали?

Запрокинув голову к солнцу, генерал Волдерт неожиданно расхохотался.

Его голос спугнул черных птиц.

Воспоминания нахлынули внезапно. Я так радовалась, когда у меня появился свой личный дракон. Сейчас мне было крайне стыдно за свое поведение. Да и потом было, когда узнала правду, что никакой он не декоративный, а самый настоящий, двуипостастный. Но тогда я об этом не догадывалась. Целовала его, обнимала, таскала везде за собой. Кормила с ложечки, читала ему сказки, укладывала спать. Надолго позабыла об игрушках и… о родителях.

Потом, конечно, относилась к нему уже по-другому. Утратилась та легкость, которая имелась в наших отношениях. Я воспринимала его как взрослого, а потому больше не играла, не таскала, не укладывала спать, не делилась секретами.

Между нами возникла стена.

Наверное, потому я и не вступилась за него, когда мужчину разжаловал поверенный Его Величества, прибывший к нам в особняк. Не попросила оставить себе. Не попыталась взять с собой во дворец. Он был мне не нужен. Тесной связи между нами не осталось, а значит, полагаться на него я не могла.

Когда в дело не вмешивались чувства, люди всегда служили тем, кто больше заплатит.

Очень показательный случай произошел однажды на севере столицы.