Чертовски знаменита

– А что ты можешь сделать? – лениво спросил он, глядя в потолок.

– Расскажу ей все, что знаю.

– И что же ты такого знаешь? – поднял он брови.

– Сам знаешь что. Верни деньги, Жан-Клод, я знаю, их взял ты. Если ты вернешь их на счет, я не скажу Китти ни об этом, ни о том, что я знаю про тебя и эту рыженькую, уж поверь мне.

Она перекрестила пальцы за спиной. Она определенно скажет Китти, но только после окончания съемок.

Жан-Клод откинулся назад в кресле, переплел пальцы и некоторое время презрительно смотрел на Бренду. Потом сказал:

– Ладно, Бренда, я обо всем позабочусь. Поговорю с банком. Здесь определенно какая-то компьютерная ошибка. По-видимому, часть ее денег случайно перевели с ее счета на мой. Да, я уверен, что именно так оно и случилось.

– Да, очевидно, так оно и случилось. – Бренда постаралась не перебарщивать с сарказмом в голосе и улыбнулась ему насколько сумела по-дружески. – Тогда я пошла на съемочную площадку. Ты собираешься почтить нас сегодня своим присутствием?

– Нет, у меня слишком много дел. – Он развернулся вместе с креслом, оказавшись к ней спиной. – Я с Китти встречусь вечером. – И принялся отстукивать что-то на компьютере, давая ей понять, что аудиенция закончилась.

Приехал загорелый и довольный Томми, чтобы провести две последние недели съемок вместе с Катерин. Он все еще слегка хромал, но гипс скоро должны были снять. Хотя в старинной загородной вилле, где проходили съемки, всегда держалась прохлада, погода стояла, как в тропиках. Томми болтался на съемочной площадке, бегал по музеям, но через два дня стало ясно, что ему скучно. Бренда попросила Катерин разрешить устроить ему гастрономический тур.

– Мы будем объедаться французскими блюдами, так что я, скорее всего, вернусь вдвое толще.

– Но зато какое получишь удовольствие! – заметила Катерин. – Я завидую.

На следующий день Жан-Клод известил Катерин, что у него неожиданно появились срочные дела в Неваде. В тот вечер Катерин ужинала со Стивеном в старом, тускло освещенном ресторанчике в Шартре, где кормили божественно. Туда ходили исключительно французы, туристов не пускали. Стивен все еще возился со сценарием, который получался даже лучше, чем ожидали.

– Ну и как наш золотой мальчик? – Свет свечей отражался в карих глазах Стивена. На этот раз он не надел свои привычные очки, и Катерин заметила, какие у него густые ресницы и какой прямой взгляд. Темные волосы, обычно как попало свисающие на лоб, были зачесаны назад, и выглядел он совсем по-мальчишески, чистым и искренним.

Катерин, размягченной несколькими бокалами «Шато-Лафита», захотелось поговорить по душам.

– Мне иногда кажется, что хуже этого моего брака и быть не может. Беда в том, что Жан-Клод внезапно стал очень скрытным.