Чертовски неправильный парень

Я старалась звучать безразлично, но внутри бушевали чувства: прокручивала в голове момент, когда его взгляд встретился с моим, это озорное подмигивание… воздушный поцелуй.

И я по-настоящему сходила с ума от того факта, что его звали Ари. Моей первой любовью был мальчик с таким же именем.

Но это никак не мог быть тот же самый парень.

Дети из детского дома не становятся звездными хоккеистами.

Ему было двенадцать, когда мы познакомились, и тот Ари не играл в хоккей.

Было чудом, что меня удочерили в десять лет. Вряд ли после моего ухода кто-то усыновил Ари – нет, он был классным, но люди обычно не берут детей старшего возраста. Если только у них нет каких-то причин на это.

И у нас там не было других детей, которые бы занимались спортом. Все это просто странное совпадение.

Уверена, что у него тоже был миллион таких же «Блэйк» с чертами, как у меня.

Сотрудник ледового дворца в строгом костюме встретил нас в конце коридора и заставил меня еще больше нервничать. Он вел нас к раздевалке и улыбался так же ослепительно, как горящие на арене огни.

– Вам двоим повезло – пригласили в раздевалку после первой игры сезона, – с ухмылкой произнес он.

То, как он это сказал, заставило почувствовать себя грязно: будто мы были безумными фанатками, которые идут в раздевалку для того, чтобы после матча обслужить спортсменов.

– Где, говоришь, ты взяла билеты? – пробормотала я Шарлотте, понимая, что никогда до этого не интересовалась этим вопросом.

Она либо не услышала меня, либо не захотела отвечать, потому что мой вопрос остался проигнорированным, когда дверь в раздевалку распахнулась.

Я должна была просто уйти. Да, это именно то, что нужно было сделать. О чем я только думала? Я должна была пойти домой, обнять Уалдо и позвонить Кларку, выяснить, почему тот ничего не пишет.

Это то, что сделала бы хорошая девушка. Кто-то, обязанный Кларку так же сильно, как я…"

"Но ноги, кажется, совершенно не подчинялись голове, потому что я последовала за Шарлоттой. Сердце грозило выпрыгнуть из груди.

Звуки смеха послышались из-за двери в конце коридора. Мы двинулись вперед, Шарлотта остановилась на полпути и повернулась ко мне.

– Блэйк, ради меня, попытайся ничего не испортить, – серьезно сказала она.

Мои глаза расширились: боль от того, насколько грубым тоном она со мной разговаривала, захлестнула с головой.

– Конечно, – бесцветно ответила я, после того, как сглотнула внезапную перемену в поведении соседки по комнате.

Дверь в конце коридора распахнулась прежде, чем она успела сказать что-то еще, и нас закружило в вихре различных ощущений. В воздухе витала насыщенная тяжелая смесь одеколона, пота и адреналина – пьянящий коктейль, от которого закружилась голова и нервы натянулись еще сильнее.