Чертовски неправильный парень

– Итак, что там с Ланкастером? – спросила я Шарлотту, полагая, что она должна что-то знать о команде.

Я была фанаткой футбола, но на одну ночь могла сделать вид, что мне нравится хоккей.

Она озорно улыбнулась и издала странный звук похожий на стон, от которого водитель неловко заерзал на сиденье.

– На самом деле это сумасшедшая история. Он – звезда, был защитником в «Далласских Рыцарях». После того как они его задрафтовали, в прошлом году, черт возьми, выиграли Кубок Стэнли. Затем, ни с того ни с сего, этот парень попросил о переходе в Лос-Анджелес.

Я хмыкнула в замешательстве.

– Странно. Зачем ему это делать после такой громкой победы?

Шарлотта пожала плечами.

– На самом деле, никто не знает причин. Это тайна. Но, поверь, Блэйк, он лучший защитник в лиге, и все вокруг только и делают, что говорят о его приезде. Для болельщиков из Лос-Анджелеса его переход – воплотившаяся в реальность мечта.

Я взволнованно улыбнулась и отвернулась к окну – мимо проплывали городские огни.

Ари

Сегодня был тот самый вечер. Первая игра сезона НХЛ с гребаными «Кобрами».

И я нервничал.

Чего никогда раньше не случалось. Я всегда был Мистером Хладнокровность. Мистером Собранность. Обычно я оставлял право нервничать Линкольну.

Ладно, я преувеличиваю. Линкольн тоже никогда не нервничал. Но этот переход в конце лета нарушил мою выстроенную схему жизни, из-за чего я тренировался с новыми товарищами по команде куда меньше, чем было нужно.

Было бы здорово увидеть рекламный щит с Блэйк, например, через неделю после победы на Кубке Стэнли. Понимаете?

Сейчас я выходил на лед с группой парней, которых едва знал, одного из которых ненавидел, и чужие надежды тяжелым грузом давили мне на плечи. Если я хотел получить хоть какой-то шанс вернуться в Даллас в следующем году, нужно было провести почти идеальный звездный сезон. Быть настолько крутым, чтобы Даллас простил меня и принял обратно."

"Я внимательно посмотрел на себя в зеркало, пытаясь принять тот факт, что на мне сейчас яркая фиолетово-желтая униформа. И на груди гребаная огромная змея. Все равно что обменять стейк на холодную овсянку. Все это казалось чертовски неправильным. На мой взгляд, сочетание синего и белого гораздо лучше. Эмблема «Рыцарей» – знак почета, прочно вшитый в меня, как в хоккеиста.

И вот я здесь, в команде «Кобр». Все равно что променять благородного скакуна на… ну, на скользкую змею.

А я всегда ненавидел змей.

Всего на миг уныние пробежало по коже. Показалось, что я стою на краю пропасти, не зная, что ждет меня впереди. Сомнения поднимались коварным шепотом на глубине сознания и задавали один вопрос: сработает ли все это?

Что, если я не смогу вернуть ее? Что, если я вдруг плохо сыграю?

Я усмехнулся, отгоняя это странное чувство.