Чертовски неправильный парень

Психотерапевт, к которому я начала ходить, помог справиться с чувством вины, которое грызло меня изнутри, когда дело касалось Кларка. Мне не нужно было оставаться с кем-то из чувства вины. Теперь я могу понять это благодаря еженедельным сессиям.

Кларк был только моим прошлым, но Ари был и прошлым, и будущим.

Взгляд Кларка блестел в темноте, и, может быть, виноват алкоголь, а может быть, я просто устала от напоминаний о прошлом, которое наконец отпустила.

Но я не сказала Ари, что он там.

Мне вдруг захотелось внести ясность, как того хотел бы Ари. Что я не принадлежу прошлому, вине или чему-то еще.

Я принадлежу Ари.

И это было мое сознательное решение.

Я ничего не сказала, когда Ари развернул меня и наклонил вперед, так, что задница оказалась перед ним.

Ничего не сказала, когда он выровнял наши тела, медленно проводя твердым членом по моим половым губам, сделав трение приятным и влажным. Его рука скользнула между моих ног, помассировав клитор с идеальным нажимом.

– Моя, – пробормотал он, в то время как другая рука проникла в мое влагалище. – Эта киска. Она разрушила меня.

Я схватил его за член.

– Мой, – сказала я в ответ уверенным и собственническим тоном… Его взгляд засветился весельем. Я взглянула на Кларка через плечо Ари, чтобы он понял, что я не шучу. Его лицо было бледным и шокированным… и опустошенным.

Я закрыла глаза, когда пальцы Ари надавили и потерли то самое место внутри, мне хватило несколько секунд, чтобы кончить в его умелых руках. Я выгибалась и двигалась навстречу, как будто мы уже трахались.

– Самая чертовски великолепная девушка на свете, – простонал он.

Я посмотрела в конец коридора, и Кларк по какой-то причине все еще стоял там. Очевидно, не понял посыл.

Ари развернул меня, руки сжали задницу, он снова скользнул проколотым членом в мои мокрые половые губы. Трение вызвало еще один крошечный оргазм, пронесшийся по внутренностям. Я была гораздо громче, чем обычно, потому что хотела, чтобы Кларк знал: Ари заставлял меня чувствовать то, чего он никогда не смог бы.

В глубине души я прекрасно понимала, что потеряла самообладание, что в том, чем сейчас занималась, не было необходимости.

Но я хотела дать Ари то, что он всегда давал мне. Полную и неумолимую преданность. Мне казалось, что это был шанс доказать, что я готова на все, даже если Ари и не осознавал то, чем я сейчас занимаюсь.

Его рот завладел моим в глубоком, голодном поцелуе, и я жадно втянула его язык, постанывая от потребности почувствовать его член внутри.

– Ари, пожалуйста, – взмолилась я, наслаждаясь горячей улыбкой, которой тот одарил меня, потому что ему чертовски нравилось, когда я умоляла."

"– Понял тебя, детка, – пообещал он.