Чертовски неправильное свидание

Уолкер послал мне воздушный поцелуй, и я, протянув руку, сделала вид, что поймала его.

Коул сымитировал звук рвотных позывов.

– Вы такие милые, что меня сейчас стошнит.

Уолкер улыбнулся и уехал.

– Держи всех подальше от моей жены, Элейн, – напомнил он ей, и я клянусь, ее мускулы еще больше напряглись, когда она это услышала.

Мысли о маме Уолкера и Коула заставили мою улыбку слегка погаснуть. Месяц назад ее, абсолютно потерявшую страсть к жизни, отправили в дом престарелых. Мы с Уолкером ездили в Теннесси – он хотел познакомить меня с ней. Она оказалась милой, но невероятно грустной женщиной.

Уолкер, кажется, смирился с тем фактом, что ей, вероятно, уже не станет лучше. Он сказал мне, что встреча со мной помогла ему это понять.

Я все еще надеялась на какое-то чудо.

Я, как оказалось, теперь очень верю в такие вещи.

Ребенок снова толкнулся, и я поерзала на сиденье, пытаясь устроиться поудобнее. Мэдди наклонилась с другой стороны от Блэйк, ее собственный живот был огромен. Она должна была родить через месяц.

– Мэдди-младшая доставляет тебе неприятности? – поддразнила она. Несмотря на то, что у Мэдди и Харли был дом в Далласе, мы редко виделись с ними, поэтому я была ужасно рада, когда узнала, что она проведет с нами эти выходные. Харли тоже пригласили на Матч всех звезд в этом году.

Она казалась блаженно счастливой, и они с Харли по-прежнему часто звонили мне. Харли всегда находил какие-то отговорки на вопрос, почему мы не можем встретиться лично. Мэдди не могла объяснить, что случилось с ним, но мы активно прорабатывали этот вопрос.

– Эта шутка будет смешной до тех пор, пока я случайно не скажу это имя в больнице, потому что ты слишком часто называла нашу дочь именно так, – съязвила я, и она ухмыльнулась.

– В этом, очевидно, и состоит мой план, – ответила она и подмигнула.

Иногда мне не верилось, что это все моя жизнь. Что после всей этой боли может прийти столько счастья.

Теперь я все время пела.

Конечно, я не планировала снова гастролировать или давать кучу концертов, но моим поклонникам, кажется, было все равно. Альбом, который я недавно выпустила – все песни о любви к Уолкеру, если честно, – стал трижды платиновым.

Иногда мне снились кошмары, в которых все произошедшее за последний год было лишь сном, а я все еще жила в той квартире в Лос-Анджелесе… совсем одна.

Но Уолкер всегда был рядом, будил меня и напоминал, что я больше никогда не буду одна, потому что он владел моим телом и душой."

"Если это все сон, я не хотела просыпаться.

Я бы пережила миллион лет страданий, чтобы остаться с ним.