Чертовски неправильное свидание

– Жаль? – повторил я, в моем голосе слышались нотки удивления. – Оливия, это я должен извиниться. Потому что явно плохо справляюсь с тем, чтобы показать тебе, как сильно я тебя люблю. Ты не обуза, ты мое все. Все, – с жаром начал я. – Я дышу благодаря тебе. Я страстно желаю всю тебя. Я провожу каждую секунду каждого дня, думая о тебе. Обуза? – Я усмехнулся. – Я так сильно люблю тебя, что все популярные любовные истории и рядом не стояли. Нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы ты была рядом. Я так сильно люблю тебя, как может только тот, кто встретил вторую половинку своей души.

Она завороженно смотрела на меня, и я медленно наклонился и поцеловал ее в губы.

Оливия в ответ вздохнула с облегчением. Как будто она тоже не смогла выдержать последние пару часов. В ее глазах горел огонь надежды, и он вытеснял страх и мысли о том, что она недостойна любви, которые иногда у нее возникали.

– Наручники – это меньше, на что я готов пойти, чтобы ты была рядом, – сказал я и прижался лбом к ее лбу.

– Иногда это звучит немного… безумно, когда ты говоришь такие вещи, – пробормотала она.

Я рассмеялся, потому что… если бы она только знала.

– Хорошо, что ты любишь безумных.

Она кивнула.

– По каким-то причинам.

– Если ты веришь всему, что я говорю, поверь этому, ангел. Я никогда тебя не отпущу.

– Снимешь их сейчас? – наконец спросила она, гремя наручниками, потому что все еще думала, что это какая-то шутка. Отлично, пусть и продолжает так думать.

– Не сейчас, – пробормотал я и отстегнул наручники с моего запястья и защелкнул их на ее свободной руке.

На ее щеках появился румянец, а взгляд стал тяжелым. Очевидно, моей девочке очень нравятся наручники…

Надо будет еще поэкспериментировать с ними.

Я уложил ее на кровать и посмотрел сверху вниз, чувствуя себя немного сумасшедшим. На ней все еще была аккуратная маленькая юбка, которую она надела на слушание – та, которая напомнила мне фильм с Одри Хепберн. И я был ужасно рад, что являюсь единственным мужчиной, который знает, что под этим невинным нарядом находится тело, созданное для чистого греха.

Я сжал свой стояк, который упирался в молнию брюк, и подумал, что умру, если не войду в нее как можно скорее.

– Подними руки над головой, – прорычал я и задрал ее юбку, не желая возиться и пытаться снять ее, а затем сорвал с Оливии стринги. Пока я смотрел на идеальную вульву, половые губы которой блестели от возбуждения, мой член истекал предэякулятом.

– Пожалуйста, трахни меня, – пробормотала она. В ее глазах был похотливый блеск – она знала, что такие слова делают со мной."

"– Не знаю, ангельское личико. Не уверен, что ты готова принять меня.