Чертовски неправильное свидание

В глазах Уолкера был океан эмоций, его лицо исказилось от внутреннего конфликта, который мешал ему подобрать нужные слова.

– Все сложно, – наконец ответил он напряженным голосом, когда встретился со мной взглядом. – Но нет…

Сложно. Слово отозвалось эхом в моем сознании, как диссонирующая мелодия, которая заставила мое тело дрожать. Гнев, боль, предательство – все это бушевало внутри, пока я пыталась найти ответы в его непроницаемом выражении лица.

Остаток пути до аэропорта прошел в жуткой тишине, напряжение между нами было ощутимо, и оно удушало."

"Когда мы сели в частный самолет Линкольна и Ари, также известный как Бабушкины авиалинии, Мэйбл и Эдна встретили нас безалкогольным игристым сидром и печеньем.

– Поздравляем! – закричали они, комок нервов, скрученный в узел в животе никак не хотел испаряться, даже несмотря на веселый настрой бортпроводниц и их свитера с кошачьим принтом. Я выдавила вежливую улыбку и приняла бокал с напитком, но он показался мне странным на вкус.

Мы устроились на своих местах, и самолет взлетел. Мне казалось, что с каждым километром, отделяющим меня от Лос-Анджелеса, будет становиться легче.

Но это путешествие не оправдало моих надежд.

Уолкер попытался поговорить со мной, его голос был нежным. Он дотронулся до моей руки, но я отстранилась, боль в груди была слишком сильной, невыносимой.

– Не сейчас, – прошептала я, мой голос был едва слышен из-за гула двигателей самолета. – Я не могу… пока что.

Он беспокойно нахмурился, но кивнул, на его лице было смятение, которое отражало мое собственное. Тишина между нами была тяжелой от невысказанных слов и вопросов, которые оставались без ответов.

Я начала копаться в своих мыслях, время тянулось ужасно медленно, каждая секунда казалась вечностью.

Как он собирался это объяснить?

Глава 34. Уолкер

– Тебе нужно поесть, – сказал я ей, когда мы зашли в дом. Она ничего не ела этим утром перед слушанием, потому что слишком нервничала. А в самолете я не смог заставить ее съесть печенье Мэйбл.

Ей и ребенку нужна еда, черт возьми.

– Я могу сделать тебе смузи…

– Я не голодна, – пробормотала она и направилась в спальню.

Я последовал за ней… конечно. Куда бы она ни пошла, я всегда пойду туда же.

Оливия вошла в шкаф и, остановившись перед ним, уставилась на свою одежду.

– Что ты делаешь? – спросил я. – Мы можем поговорить сейчас?

– Я думаю, нам стоит немного подождать. Возможно, будет лучше, если я сниму себе квартиру на какое-то время, – проговорила она безжизненно. – Мне, наверное, нужен новый риелтор, потому что тот, к которому я обращалась, был ужасен.