Чертовски неправильное свидание

Ты уже лишил его члена, – услышала я голос Ари, который сказал это прямо перед тем, как схватить Уолкера за талию и оттащить от безжизненного тела Марко. Я точно не знала, в какой момент Марко потерял сознание.

Уолкер продолжал брыкаться, его дыхание было тяжелым, и он пытался броситься к Марко снова.

– Уолкер, дело сделано. Ты отомстил, – сказал Линкольн, с улыбкой глядя на покалеченное тело Марко.

– Я в порядке, – тяжело дыша, произнес Уолкер.

– Точно? – спросил Ари, все еще держа его за грудь. – Еще бы один удар этим молотком, и я почти уверен, что ты бы его убил. А ты слишком хорош для тюрьмы. Им ты слишком понравишься.

Уолкер фыркнул, и Ари осторожно его отпустил, с опаской наблюдая за ним и ожидая, что в любой момент он может броситься на Марко снова.

Но вместо него рывок сделала я. Упала рядом с Марко и начала бить кулаками, куда только могла, слезы градом текли из моих глаз.

– Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя! Надеюсь, ты сдохнешь, никчемная тварь! – кричала я, содрогаясь от рыданий.

Сильные руки обняли меня, и я повернулась, бросившись в грудь Уолкера, истерично рыдая и сжимая его рубашку.

– Тсс. Все хорошо, ангел. Все кончено. Ты молодец. Ты в безопасности. С ним покончено, – тихо шептал Уолкер, снова и снова, пока мои рыдания наконец не утихли.

Вдалеке послышался вой полицейской сирены.

– Черт! Уолкер, порви рубашку Оливии, – скомандовал Линкольн, оборачивая низ своей рубашки вокруг молотка и осторожно помещая его в руку Марко.

– Что происходит? – недоуменно спросил Уолкер.

– Просто сделай это! – рявкнул Линкольн. – Полиция вот-вот будет здесь. Есть такая юридическая штука, называется «оправданное применение силы», и я уверен, что ты давно переступил эту грань. Но, как Ари сказал… Ты слишком хорош для тюрьмы.

Я клянусь, что заметила, как Уолкер расцвел от комплимента, и встретилась взглядом с Ари на мгновение. Он покачал головой и тихо произнес: «чертов фанатик».

Это почти заставило меня улыбнуться.

– Прости, дорогая, – пробормотал Уолкер, разрывая мою рубашку спереди.

– Взъерошь ей волосы, – продолжил Линкольн. – Сделай так, будто он зашел дальше, чем на самом деле. Порви ее шорты тоже. Им нужно увидеть, что здесь действительно была необходимость в чрезмерной… силе."

"– Черт, Золотой мальчик. Ты чертовски гениален, – прокомментировал Ари, пока Уолкер возился с моими волосами, потом рвал мои шорты и верх моего нижнего белья. – Много времени посвятил обдумыванию таких вещей?

Линкольн фыркнул.

– Оливия, дорогая. Продолжай плакать, ладно? Не дай слезам высохнуть.

Я кивнула, думая, что это просьба была, по крайней мере, не сложной.

Сирены становились громче, и через минуту два патрульных автомобиля подъехали к дому, офицеры выбежали из машин и помчались к гаражу.