Чертовка для безопасника (СИ)

— Кирилла тоже увезут, потеря крови большая очень, но удалось остановить. Сейчас заштопают на быструю руку. Я позабочусь о нём, обещаю. Марта, я обещаю тебе.

— Обещаешь… Обещаешь… — я его не видела из-за пелены слёз, он куда-то пропал.

Я разрыдалась, вцепилась в него, не желая слушаться и уходить, но Юрка все же победил, настоял на своем."

"Прижал к себе с силой на прощание, еще раз пообещал, что с Кириллом все будет хорошо... Сдал в надёжные руки неизвестных мужчин…

Господи!!!

И все.

Летели с пересадкой. Меня посадили на военный маленький самолёт, встречала сама Светка, всё кинула, как только узнала, что я вышла из тени. Подруга подумала, что я никому не стану доверять, и правильно подумала. Я вышла к ней вся чумазая, в крови, потому что отказалась умываться и переодеваться. Света у нас по кабинетам скиталась, на передовой не бывала, практически, даже на обыски ездила через раз, её Мартиша-художница в таком виде шокировала. Поэтому ещё в месте пересадки, она звонила своему полковнику и выносила ему мозг, чтобы обеспечил и защитил…

Он обеспечил и защитил, конечно…

Но разве он мог так, как Кирилл?

В себя я приходила сутки, спала только с таблетками.

Когда немного очухалась, тут же кинулась искать Кирсанова, позвонила папе. Это он нашёл мне настоящего защитника, он и должен был сказать, где искать.

И узнала, что у папы инсульт, и такой сильный, что пропала речь, отнялась правая рука… Да и что толку в руке, он не мог писать, путались мысли в голове. Врач сказал, что если тренироваться, делать специальные упражнения, то всё может восстановиться, но рука уже вряд ли…

Папу хватил удар как раз перед тем, как меня привезли. Видно, сильно перенервничал мой железный отец.

Светка не сказала об этом сразу же, потому что знала прекрасно, что я , вместо отдыха, рвану к нему, в Москву.

А папа лежал в своей же больнице, уход за ним осуществлялся самый лучший, и я разве что могла бы у кровати его постоять, и все. Никакой помощи.

Это мне потом Света объяснила так, оправдывая свое молчание.

И я даже ругаться на нее не могла, злиться не могла, зная, как сильно она из-за меня подставилась.

О том, что у папы инсульт, никто не знал.

Лечение шло в закрытом стационаре, я только по видеосвязи с ним общалась. Крепясь, чтоб не начать рыдать, когда видела его, бледного и худого, на белых больничных подушках.

Врачи давали оптимистичные прогнозы. Инсульт поймали вовремя, восстановление шло полным ходом. Работать, оперировать, он, конечно, не сможет, рука все же недостаточно крепкая теперь будет… Но сможет преподавать, сможет консультировать.

И я должна быть рядом.

Как только это все закончится…

Поэтому я воспользовалась законом о защите свидетелей. Переезд в Москву неизбежен. У меня уже новые документы на руках.