Чертова баба

 — Как жизнь?

— Отлично, если это тебя так интересует.

— Интересует, интересует, — успокоила собеседницу Светлова. — А как твой муж?

— Который, солнышко?

— Ну, в которого ты из «винчестера» стреляла Да промахнулась? Только чуть-чуть задела?

— А, этот! — Алиса зевнула. — А что с ним будет? Здоров как бык. Я же тебе говорила.

— Да? Что-то мне так не показалось, Алиса, дорогая. Я ведь его навещала.

— Что ты говоришь? Как трогательно! Неужели к нему домой под Тверь гоняла?

— Да, представь, гоняла, а мне посоветовали там поискать его на кладбище.

— Не свисти!

— Нисколько. Он умер, Алиса. Умер, понимаешь? Вопреки твоим утверждениям о его прекрасном здоровье.

— Шит!

Анина собеседница бросила трубку. «Разгневалась… — констатировала Светлова. — Это неплохо. Иногда, чтобы события продвинулись и начали развиваться, полезно спровоцировать противника и вывести его из себя».

* * *"

"Чтобы не загружать пока капитана Дубовикова излишней информацией, Светлова ничего не сказала ему о женщине в темной монашеской одежде.

А ведь было и еще кое-что крайне любопытное из того, что узнала Светлова в доме орнитолога Комарова. Одновременно с Селиверстовым дом Марии Погребижской навещала женщина в темной монашеской одежде и черном платке.

Невысокая, полная… И в отличие от Максима, она из дома Погребижской — пленка это зафиксировала — вышла.

И Аня Светлова, убитая приговором капитана, поставившим на ее версии крест — напуганная разоблачением «бабуля-шантажистка» убивает журналиста Селиверстова, — с удовольствием переключилась на эту тему. Тем более что капитан сам посоветовал: не зацикливаетесь на одной версии, работайте, Аня, и над другими…

Неизвестная женщина навещала дом Марии Погребижской в тот злополучный вечер. Очень интересно! Все это означает, независимо от того, связано ее появление с убийством Максима или нет, что женщина эта может что-то знать. Но как ее найти, даже имея на руках фотографию? Это просто удача, что любитель птичек Комаров снял случайно на камеру эту посетительницу Марии Погребижской и любезно сделал для Ани снимок.

Размышляя на эту тему, Светлова задумчиво свернула на Большую Дмитровку. И вдруг остановилась. На углу, напротив Ленкома, стояла монашенка.

Эти женщины в темном монашеском одеянии, собирающие подаяние, стали уже неотъемлемой частью московских улиц и метро.

Светлова достала из сумочки деньги.

— Да на вас просто лица нет, — заметила Анна, протягивая их монашенке.

И правда, казалось, что эта собирающая подаяние монашенка вот-вот упадет в обморок, настолько уставшим и осунувшимся было ее лицо.

— Что делать, что делать, — пробормотала женщина.

— Это у вас задание, что ли, такое? — спросила Аня.

Женщина промолчала.