Чертова баба, или Приют для фамильяров

— Можно с тобой посплю?

Эх, услышать бы от супруга эти слова!

Тьфу на меня снова, что за мысли?!

— Почему нет?

— Спасибо! — она прижалась ко мне.

— Холодная-то какая! — я укутала ее одеялом. — Нельзя бегать босиком ночью, простудишься!

— Больше не буду, — сонно прошептала она и тут же засопела.

Я улыбнулась. Эта кроха мне определенно нравится! Поправила ее чепчик с оборочками и вздохнула. А ведь не стоит к ней привязываться, я всего лишь до дня Урожая здесь. А что будет потом? Придется оставить кроху со злобной теткой?

Выдохнула протяжно, потом вдохнула нежный детский запах. И почему жизнь такая сложная?..

* * *Когда я проснулась, уже светало. Вокруг разливался жемчужный свет юного рассвета. Понежилась немного в постели, потом осторожно вылезла из-под одеяла, чтобы не разбудить Пружинку, и подошла к окну. Тонкие пряди — предвестники солнечного света — ласкали нежно-голубой небосвод. Мир понемногу просыпался.

Я поставила тазик на табурет и спустила ночную сорочку до талии, намереваясь приступить к гигиеническим процедурам, но дверь распахнулась.

— Лола, Генриетта пропала! — выпалил Янур и замер — как я вчера.

Вот только нагой по пояс мужчина — это почти одетый, а вот если до талии обнажена девушка, то она практически голая!

— Ты!!! — выдохнула я и прикрыла грудь, на которую он бессовестно глазел, руками.

Сорочка тут же сползла на бедра и, мерзавка такая, упала к моим ногам!

Бамбошки сороконожки, что ж такое-то!

Сначала сделав, и лишь потом подумав, резко развернулась к Януру попой — не менее голой, чем вся я в совокупности. Сообразила, что устроила ему круговой показ своих выпуклостей, выругалась и, повернувшись обратно, схватила таз.

И чего эти тазики такими маленькими делают?

Я прикрылась им и заставила себя посмотреть на нахала.

— Ты почему без стука врываешься?! — прошипела злобно, чувствуя, что на моих щеках можно яичницу жарить.

— Думал, ты еще спишь, — ухмыльнулся, потом нахмурился. — Генриетты нигде нет, она…

— Вон она, спит! — я кивком указала на кровать.

— Почему здесь? — рыкнул он.

— Тише, разбудишь. Она замерзла ночью, пришла ко мне. Все, иди отсюда, а то тазиком по лбу получишь!

— Тогда тебе придется снова показать мне свои прелести, — парировал демон.

— Размечтался! Вон пошел, развратник! — я мелкими шажками добралась до двери.

Таз уперся в его живот, но Янур не сдвинулся с места.

— Какая-то ты неправильная черепаха, — пробормотал он со смешком. — Панцирь должен быть на спине.

— Конечно, неправильная! — подтолкнула его назад. — Еще и покусать могу!

— И банкет для всех соседей устроить, я в курсе.

— Еще слово и тебе точно прилетит тазиком — очень больно! — выдавила его в коридор, закрыла дверь и облегченно выдохнула.

Черт-те что ведь происходит!

А на губах заиграла довольная улыбка.