Чертов нахал

– У тебя самые идеальные сиськи, какие мне только приходилось когда-либо видеть. А эта пещерка между ног… она еще соблазнительнее, чем я мог представить.

Меня передернуло.

– А у тебя самый грязный язык.

Чэнс, склонив голову, приблизил губы к моей груди и поднял взгляд. Глаза сверкали синевой оттенка номер тринадцать.

– После сегодняшней ночи мой грязный язык понравится тебе еще больше.

Я закрыла глаза, когда он втянул правый сосок в рот и принялся играть с ним языком. Он лизал, всасывал, потом сжал зубами и сильно оттянул сосок, а потом, наигравшись с правым, перешел к левому.

Я тихо застонала и с трудом открыла глаза, чтобы увидеть выражение его лица. Чэнс, казалось, готов был съесть меня своим жадным, грешным ртом. Реальность оказалась куда лучше, чем фантазии, которые день за днем прокручивались в моей голове. Насладившись вдоволь моей грудью, язык Чэнса перешел от ложбинки между грудями вниз, к пупку. А потом Чэнс опустился на колени.

Руками он развел мои бедра.

– Шире, – хрипло приказал он.

Боже, как же я жаждала, чтобы его рот оказался там, в самом заветном месте. Я ухватилась за край стола и изо всех сил сжала его, так, что побелели костяшки пальцев."

"Казалось, Чэнс любовался мной бесконечно, а я сидела перед ним нагая и совершенно открытая, и мне вдруг захотелось свести ноги и спрятаться от него. Но тут Чэнс снова облизал губы. Он фактически истекал слюной от желания попробовать меня на вкус. Это было самое эротическое переживание в моей жизни.

Он склонился совсем близко и подул снизу на клитор. Прохладная струя воздуха смешалась с выделившейся влагой, и каждый нерв моего тела словно ожил и завибрировал. Я прерывисто дышала от одного лишь предвкушения. Казалось, дыхание вот-вот остановится только от ощущения его губ на моем теле.

Чэнс снова посмотрел мне в лицо, и наши глаза встретились.

– Не отводи глаза, Обри, наблюдай за мной, пока я не слижу последнюю каплю с этой сладкой киски.

Я ничего не могла ответить. Разве только что-нибудь совершенно бессвязное. В любом случае Чэнс и не ждал моего ответа. Он обхватил мои ягодицы и придвинул меня на самый край стола, а затем зарылся лицом между ног. Опустошая меня, Чэнс сосал, лизал, доводя мое тело до грани оргазма, затем отступал, ослабляя ласку и замедляя ее темп. Чэнс не позволял мне перейти заветную грань. Каждый раз, когда мое дыхание немного выравнивалось, он начинал все сначала. Это был безжалостный акт, сводящий с ума, и я уже была на грани безумия.

В третий раз, когда он замедлил темп в тот момент, когда я была уже готова забиться в оргазме, я мертвой хваткой схватила Чэнса за волосы и притянула голову к себе, заставляя продолжать сладкую пытку.

– Чэнс, я… хочу этого…

– Не сейчас.