Чертов нахал

Как могла сравниться с ней я со своими округлыми формами и вечно спутанными каштановыми кудряшками с рыжеватым оттенком?

– Как ты можешь такое говорить? Она же супермодель, от которой все тащатся.

– Твоя красота более естественна. Тебе даже не требуется макияж. Волосы вечно в таком живописном беспорядке. Очень сексуально выглядит. Веснушки, покрывающие твой носик, придают лицу оригинальность. Так и хочется поиграть в «Соедини точки». Когда ты двигаешься, твоя грудь подрагивает, потому что она настоящая. И вот только не надо заставлять меня описывать твою попку, а то я сейчас как разойдусь… Мне продолжать?

Я отчаянно смутилась и, отведя взгляд, спросила с нервным смешком:

– А что с Пайпер случилось потом?

– Ну, как тебе, наверное, стало известно из собранных разведданных, Пайпер сама по себе знаменитость. Я встретился с ней в ночном клубе как раз в то время, когда только был зачислен в команду. После травмы она еще некоторое время пробыла со мной. Ей нравится быть в центре внимания, и шумиха, поднятая по поводу моего неожиданного несчастья, была ей по душе. Но по прошествии нескольких месяцев ажиотаж вокруг меня понемногу утих. Я перестал соответствовать ее запросам. Пережив легкую депрессию, я не хотел больше выходить в свет. Она же продолжала вести бурную жизнь и, в конце концов, за моей спиной завела роман с одним из моих товарищей по команде. Сейчас она за ним замужем, и у них двое детей.

– Вот же п…!

Чэнс от души расхохотался, запрокинув голову.

– Принцесса, ты только что использовала неприличное слово на букву «п».

– Да, первый раз в жизни, но по-другому ее не назовешь.

– Вот уж не подозревал, что ты способна так грязно ругаться.

– Я сама не подозревала, но мне стало гораздо легче.

– Мне нравится, что ты это сказала. Думаю, тебе надо прокричать это снова, чтобы скалы каньона услышали тебя.

– Думаешь?

– Конечно. Ну, сделай это снова! Крикни во весь голос!

– П…!

– Снова.

– П…! – заорала я изо всех сил.

Мы услышали стук из-за стекла моей машины, припаркованной неподалеку. Чэнс вскочил, чтобы проверить, что случилось.

– Вот черт! Твои вопли до усрачки напугали Каракуля, и он снова грохнулся в обморок.

– О нет, только не это.

– Но это еще не все.

– Что еще? – Я вскочила на ноги и понеслась к нему.

– Когда я говорю «до усрачки», я именно это и имею в виду. Это засранец обделал все твое заднее сиденье.

– Что?!

Чэнс старательно вычистил все это безобразие с помощью влажных салфеток, но все возвышенное настроение, навеянное красотами Большого каньона, оказалось безнадежно испорчено. К тому же опускались сумерки, не позволяющие дальше наслаждаться пейзажем.

– Ты не возражаешь, если сегодня мы не будем ночевать в палатке? – спросила я.