Чертик из кофеварки

Однако он ходил раз в неделю, пил чай с пряниками и все оглядывал квартиру и даже зачем-то обмерил кухню.

Потом вдруг попросил Лизавету временно прописать в квартиру его племянника из Боровичей. Лизавете неудобно было отказывать приличному солидному человеку, она согласилась.

Племянник оказался небольшого роста тщедушным белобрысым парнем с вечно слезящимися глазами, розовыми, как у простуженного кролика. Однако держался он с Лизаветой вежливо, не пил и даже делал кое-что по хозяйству."

"Через некоторое время она привыкла к Геночке, как к родному, а Федор Степанович стал уговаривать ее выйти за Гену замуж. Парень хороший, непьющий, с руками, дядя устроит его на работу в милицию, и будет Лизавета за ним как за каменной стеной. Лизавета умом была согласна, однако где-то в глубине души сидел маленький неприятный червячок – уж больно неказист был дядин племянник, да еще эти вечно слезящиеся глаза. Не таким виделся ей муж. Но выбирать не приходилось, так что они подали заявление в ЗАГС и сыграли свадьбу через месяц. Приехала многочисленная родня из Боровичей, гуляли долго, больше недели, Лизавета не успела осознать себя в роли хозяйки и замужней женщины, потому что все время находилась в подпитии. Как-то так получалось, что Федор Степаныч был все время рядом и подливал и подливал ей вина.

– Ну, все ясно, – прервала Лизавету Лола, которой до чертиков надоела и эта несуразная девица, глупая и невезучая, и то, как напоказ суетился вокруг нее Маркиз.

Лоле хотелось встряхнуть идиотку как следует, так чтобы мозги у той перемешались, может, они на место встанут, и будет хоть какая-то польза.

Хотя вряд ли, нет в этой голове никаких мозгов и никогда не было, сплошной монолит, или, скорее, пустота.

– Можешь не продолжать, – сказала она, – увели у тебя квартирку-то, ясен пень…

– Точно. – Лизавета тяжко вздохнула и опустила голову. – Оказывается, я им по пьяному делу какие-то бумаги подписала – ну, что Генке квартиру дарю и никаких претензий не имею. Вот зачем мент-то меня обхаживал, одного чаю цистерну выпил…

– А то мы не догадались, – сварливо сказал Маркиз, ему было жалко Лизавету. – Что дальше было?

Дальше тоже все шло по известной схеме.

В один далеко не прекрасный день Лизавета очнулась в комнате милиции при вокзале. Ее замели тамошние менты, потому что валялась на скамейке в неприличном виде вдребезги пьяная. С собой у нее был чемодан с вещами и паспорт, где черным по белому было сказано, что гражданка Пастухова прописана в г. Боровичи по адресу такому-то. Менты на вокзале попались незлые, напоили Лизавету чаем и по доброте душевной хотели пристроить на поезд, еле она отбрыкалась.

В своей квартире Лизавета застала только новую железную дверь, а за ней – полную тишину.