Чертик из кофеварки

 – Тебе нельзя есть так много орехов…

– Ор-рехов! Ор-рехов! – повторил попугай и потянулся клювом к конверту. – Телегр-рамма!

– Все, хватит! – Леня окончательно рассердился. – Тебе и так уже достаточно перепало! Хорошенького понемножку! За твое хулиганское поведение нужно было не орехов дать, а на пятнадцать суток в клетку посадить! На хлеб и воду!

– Кошмар-р! Тер-рор! – проговорил попугай и от греха улетел на шкаф."

"А Леня задумался: что же дает ему обнаруженная записка?

Во-первых, он был уверен, что написал ее не кто иной, как его подозрительный заказчик. Это его стиль, кроме того, у него явно имеется привычка общаться со всеми при помощи записок.

Итак, примем за аксиому, что автор записки – заказчик.

Что же о нем известно?

Во-первых, что он, судя по тексту, занимается верховой ездой. Об этом говорит слово «берейтор». Леня знал, что берейтор – это специалист по обучению верховой езде, человек, объезжающий лошадей и обучающий самому искусству выездки. Больше того – скорее всего у заказчика имеется собственная лошадь, точнее, конь по кличке Ясный. И этого коня он держит в одной из загородных конюшен.

Но этих конюшен сейчас очень много! Наверное, не один десяток. Так что придется обследовать их одну за другой, чтобы выяснить, где есть конь по кличке Ясный.

Работа большая, но все же это вполне отчетливый след…

Но тут до Маркиза дошло, что в записке есть еще кое-какая информация, сужающая круг поиска: автор записки сообщает, что прибудет поездом шесть тридцать.

Значит, прежде чем перебирать все существующие конюшни, нужно проанализировать расписание пригородных электричек и выяснить, к какой конюшне можно приехать на таком поезде. И кстати, какая из конюшен расположена так близко к железнодорожной платформе, что до нее удобнее добираться не на машине, а поездом.

Для начала Леня разложил на столе карту ближайших пригородов Петербурга, на которой были обозначены железнодорожные ветки. Затем он достал с полки городской телефонный справочник, раскрыл его на разделе «Конюшни и школы верховой езды» и принялся отмечать каждое такое заведение на своей карте.

Оказалось, что он сильно недооценил количество конюшен. Должно быть, верховая езда вошла в моду не только среди богатых людей, но и среди представителей среднего класса. Во всяком случае, через сорок минут на карте стояло уже больше сорока пометок.

– Хорошо, что у меня есть дополнительная информация… – пробормотал Леня, склоняясь над картой с линейкой и определяя расстояние от каждой конюшни до ближайшей железнодорожной платформы.

К сожалению, это не слишком сильно сократило его список: по крайней мере половина всех конюшен и школ находилась рядом с железной дорогой.