Черт-те что и сбоку бантик

– Да кто тебе, кроме меня и мамы, поверит?

– Понимаю. Но мне плевать.

– Натка, ты учись держать себя в руках. Прежде всего ради Аськи.

– Ты прав, братишка.

– Вот прямо сейчас и начинай.

Наташа остановилась, глубоко вздохнула и сказала себе: два часа я не должна думать о Глебе. А потом лягу в постель, погашу свет и буквально по минуткам смогу вспомнить все, что сегодня было. А пока наберусь терпения ради Аськи.

И это ей удалось.

– Мамочка, ты где была?

– Да тут коллеги с канала были проездом, мы с ними немножко потусили…

– Слушай, Натка, ты завтра отпустишь Аську со мной в Ригу? – лукаво глядя на сестру спросил Женя.

– Зачем это? – притворно нахмурилась Наташа.

– Хочу устроить любимой племяннице праздник! Будем шляться! Аська, хочешь шляться с дядькой?

– Ой, хочу! Я так люблю с тобой шляться, Женечка! Мама, ты меня отпустишь?

– Ну что с вами делать! Отпущу!

Аська помчалась к бабушке сообщить, что завтра они с Женей будут шляться по Риге.

– Женька, братик, у меня нет слов. Спасибо тебе!

– Он тут надолго?

– Послезавтра утром уедет.

– А ты?

– А я еще через два дня. Ты настоящий друг, Женька!

– Для тебя это новость?

– Нет, но просто в такой ситуации…

– Дети, ужинать! – позвала их Анна Альбертовна.

– Идем! – крикнул Женя. – Как приятно, когда мама зовет «дети, ужинать!» Как в детстве…

– Я поеду тебя провожать! – сказала Наташа.

– Нет, родная, нельзя. Вдруг нас кто-то засечет. Нам пока нельзя.

– Ах да, конспирация… Глеб, а что дальше будет?

– Ни о чем не беспокойся, я сделаю все так, что самое большее через год мы будем вместе уже официально.

– Глеб, но как?

– Неважно. Главное, скажи, ты хочешь быть со мной?

– Да. Зачем спрашивать?

– Тогда доверься мне.

– А скажи… мы будем видеться в Москве?

– Будем. Разве я смогу теперь не видеться с тобой? Знаешь, есть сумасшедшие серфингисты, они жить не могут без высоченных волн, вот так и я уже не смогу без цунами… От тебя требуется только одно.

– Что?

– Не вспыхивать при виде меня, как там у Цветаевой… «Не краснеть удушливой волной».

– Не знаю, смогу ли…

– Наташка, скажи, ты и вправду меня любишь? – вдруг спросил он.

– А что, есть сомнения?

– А за что?

– Понятия не имею. Одно знаю точно – не за твои деньги. Пожалуй, за… ощущение полета. Но я с тобой летаю не как на самолете, а как… на дельтаплане, что ли… Твой вихрь меня подхватывает… Понимаешь?

– Понимаю.

– Знаешь, я… У меня много есть еще что сказать по этому поводу…

– Так скажи!

– О, не все сразу! Я буду делать это постепенно. Вот при следующей встрече скажу еще кое-что… А ты? Ты за что меня любишь?

– Это иррационально! – рассмеялся он. – Я сразу в тебя влюбился, но полюбил в тот момент, когда ты побежала мне навстречу!

В самолете Глеб Витальевич закрыл глаза.