Черт-те что и сбоку бантик

Скажи, ребенок, ты «Внимание, черепаха!» видела?

– Нет!

– Ох, Сережа, какой ты молодец, это такая прелесть! – обрадовалась Анна Альбертовна. – Натик, а ты помнишь этот фильм?"

"– Да-да, помню, правда чудесный. Помнишь, мама, я все допытывалась, что такое тамариск?

– А я не знала, пришлось лезть в энциклопедию…

– «Вова-джан, не рви тамариск!»

– А что такое Вова-джан? – заинтересовалась Аська.

– Мальчик Вова, у которого армянская бабушка, она его так называет, – и, предваряя следующий вопрос внучки, Анна Альбертовна сообщила: – А тамариск это растение.

И тут опять зазвонил Наташин телефон. Кузьмин. Она вспыхнула и выскочила из комнаты.

– Алло!

– Это я. Я здесь, у вашего дома, на машине.

– Я сейчас!

Все сомнения улетучились в один миг!

– Мама! – позвала она.

Анна Альбертовна выглянула из комнаты.

– Он?

– Он, мамочка!

– Господи помилуй! Ладно, беги, ты уже взрослая, должна понимать, что творишь. Только помни о дочери. Да зонт захвати. Он где-то тут.

– Да! Спасибо, мамочка!

– Когда тебя ждать?

– Откуда я знаю? Мам, как я выгляжу?

– Если честно, я тебя такой красивой еще никогда не видела, горе мое!

Наташа подпрыгнула на месте, схватила зонт и сбежала с крыльца.

Глеб Витальевич увидел, что Наташа бежит к машине, держа в руках нераскрытый зонтик, хотя дождь так и хлещет. Счастье мое! Он выскочил ей навстречу, под дождь, принял ее в свои объятия, поцеловал.

– Ты вся мокрая…

– И ты… – пьяным смехом залилась Наташа. – Ну и что? Не растаем же!

– Факт, не растаем! – Он прижал ее к себе так крепко, что она едва не задохнулась.

– Глеб!

– Наташка моя! Ох, ты же простудишься! Садись скорее!

Она скользнула на переднее сиденье и пристегнулась ремнем. Он тоже сел в машину.

– Поехали!

– Куда? Хотя мне все равно, если честно…

– Господи, Наташка!

Эту сцену в окно наблюдали Анна Альбертовна и Сергей Данилович.

– Нюта, что это?

– Сам не видишь?

– Но кто этот человек?

– Кузьмин. Хозяин канала.

– Это любовь?

– Что я об этом знаю? Он примчался сюда за ней… И она буквально спятила… А раньше, говорит, даже не подозревала…

– И куда он ее повез?

– Куда не знаю, а вот зачем – понятно без слов.

– Ох, грехи наши тяжкие.

– Знаешь, я никогда ее такой не видела. Уж как она была влюблена в Артура, вроде бы с ума сходила, но где там…

– Но тогда она была девочкой, а сейчас это взрослая женщина и страсть ее накрыла по-взрослому. Как, говоришь, его зовут?

– Глеб Витальевич Кузьмин.

– Не знаешь, он женат?

– Женат. Двое детей, правда, дети уже большие. Ох, Сереженька, что-то мне страшно… Я ее спросила, когда вернется, она сказала, что понятия не имеет…

Глеб Витальевич проснулся с ощущением такого невероятного, такого молодого счастья, что сам себе не поверил. Неужели? Да, вот она, рядом, спит и глаз невозможно от нее оторвать.