Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Качество связи, правда, оказалось отвратительное, но мне хоть так… одним глазком взглянуть. «Стоп, ты на его двойника часа два пялилась! Так-то ж двойник… Это все равно как цикорий вместо кофе дуть! Не сказать бы что-нибудь неприличное! Хочу к мужу! Хочу!»

— Илона! — Рядом возник Форсет, потрясая засаленным свитком. — Я нашел возможность освободить твоего брата от арианэ!

— С чего вдруг такая заботливость? — подозрительно поинтересовалась я, но уши навострила.

— Чувствую себя виноватым за прошлый раз, — прижал к пухлому брюху свиток бог и посмотрел на меня печальными глазками бассета, таившими в себе всю мировую скорбь проигранных в суде дел.

— Да? — усомнилась я, но руку протянула.

— Да! — всучили мне свиток. Там действительно был нарисован какой-то пестик из подозрительного зеленого камня и такая же раковина. Все это было окружено абракадаброй с громами и молниями. Очень художественно!

— Ты уверен? — покрутила я в руках пособие по освобождению от гнета хвостатых похитительниц чужих мужчин.

— Уверен, — часто-часто закивал головой Форсет, тряся четвертым подбородком.

— А где это можно изъять? — перешла я к следующей ступени эволюции и задала умный вопрос.

— Это, — ткнул пухлым пальцем в свиток бог, — хранится у Повелителя Смерти в сокровищнице. Лично я туда не ходок! Не удостоен чести, так сказать…

— Ладно, — поджала я губы, глядя на родню косого по папиной линии. — Сама справлюсь!

— Тогда всего доброго — и удачи! — пожелал мне Форсет, мгновенно истаяв в воздухе.

Интересно, чего это он так шустро смылся? Вроде я каленым железом ему не грозилась?!

Я тяжело вздохнула и пошла звонить родственнику со стороны мужа. Иртихал не заставил себя ждать — и вот уже передо мной склонился в поклоне красавец, вызывая одновременно и раздражение, и болезненное сердечное томление.

— Чем могу служить прекрасной даме? — Мне поцеловали ручку и снова посмотрели на ножку в разрезе. Причем сверху донизу, словно раздевая еще раз.

Я смутилась и подумала о необходимости переодеться, вцепившись в кадуцей. Кадуцей мигнул красно-зеленым, после чего на мне оказались горячо и беззаветно любимые драные джинсы и такая же нежно любимая футболка, где красовался череп со скрещенными костями и надписью: «Тот, кто меня трогал!» А сверху — кожаная безрукавка Тараски, которую я любила у него тягать. Чудненько!

— Оригинально! — похвалил меня Иртихал, скользя жарким взглядом по обтянутой трикотажем груди.

Я не стала задаваться вопросом, что он там нашел, потому что мой муж что-то же находил и, как утверждал, это «что-то» его более чем устраивало. Так что не будем выяснять — а то вдруг и этого устроит! Вместо ответа я хорошенько подумала и обула себя в кроссовки.