Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Черный Властелин с истинно аристократической находчивостью сказал ей:

— Мадам! Где же вы были?! Мы устали вас тут ждать!

Растерянная кикимора начала бестолково оправдываться:

— Из-за вас мы задержались на целых два дня! — строго внушал ей Кондрад. — Нельзя так безответственно относиться к собственным детям! Будьте любезны, заберите два этих воплощенных кошмара и дайте нам хоть одну ночь поспать спокойно. Удачи, мадам!

Оглушенная кикимора сгребла своих чад и пошлепала в лес. Детки прыгали у нее на загривке, махали ручками, оглядывались и кричали:

— До свиданья, папа!

Я сел и, слегка покачиваясь от переутомления, помахал ребятне вослед. И отрубился, заползя в поставленную солдатами палатку.

Этой ночью я впервые выспался! Да не я один! Арианэ — и та тихо вползла и молча пригрелась под боком. Да, «маленькие детки — маленькие бедки»! А до больших я могу и не дожить. Ночь прошла непривычно мирно и спокойно.

Утром отдохнувшие путешественники с неописуемой радостью и огромным облегчением покинули край болот и отбыли в королевский замок Лайе.

То ли я полегчал, то ли озверел, но всю обратную дорогу до деревеньки, где расквартирован отряд Деррика, мой мерин даже не рыпался. После первого же удара каблуками по ребрам и слов: «Только дернись — сдам на фарш!» — Увидев мою зверскую рожу, конь сник и свои фокусы больше не показывал. Мало того, я в жизни не встречал такого смирного и послушного коня! Просто сказка! Мечта! Идеал конюшен!

Я чувствовал себя на свободе. По сторонам мелькали позеленевшие обочины. Кое-где селяне, нажимая на плуги, которые тащили приземистые крестьянские лошадки, перепахивали узкие и длинные огороды, обнажая жирный чернозем. Весело переговаривались едущие домой солдаты. Мрачно трюхал на неведомо откуда взятом ослике недовольный Браторад. Таинственный покровитель заставил его поехать с нами дальше до Лайе.

По пути нам встречались подводы, едущие в сторону столицы или обратно. Чирикали птицы… И дышалось теперь полной грудью — легко и привольно. Потеплевший воздух дарил обещание мая.

На деревьях и кустах набухали цветочные почки, кое-где появились одиночные цветы. Одомашненные крокусы и гусиный лук под заборами и возле домов выпустили стрелки бутонов. Еще день-два — и начнется их массовое цветение. В такой обстановке совершенно не хотелось будить в себе плохие мысли о том, что мая могу и не дождаться, а июня мне наверняка не пережить. Ни к чему! И я заливисто смеялся каждой солдатской грубой шутке и старался избегать арианэ. Успеется. Та словно по обоюдной договоренности, не стала меня трогать. Спасибо и на том.

Еще спасибо Сухлику, который не оставлял водную деву своим страстным мужским вниманием.