Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Когда мы разбили палатки и ужинали поздно у костра, запивая универсальным «общесогревающим» скромный кулеш с дичиной, мне наконец рассказали, что такое Белая Рука. Точнее — такой.

Оказывается, так у них зовут племя мужиков-лесовиков, своего рода нечистую силу, живущую здесь в березовых рощах.

Я с легкой усмешкой выслушал истории, знакомые каждому еще с пионерлагерей:

— Энтот… как его… лешак Белая Рука до башки Степана дотронулся… Поначалу хлопцы не заметили… на темечке было о-отакенное белое пятно! — Пьяный егерь Богуш оттопырил пальцы, показывая, каких размеров.

Глядя на те пальцы, я подумал — пятно с полголовы получается. Не заметить невозможно!

— Во-во! — замогильным голосом поддержали следопыта его товарищи.

— А потом… — Мрачная пауза. — Опосля у парня в голове помутилося. Начал за девками гоняться, леших в колодце ловить, петухам дули давать… Через ползимы совсем рехнулся! Ей-богу, все в Малых Глуховцах свидетели!

— А говорят, ежли Белая Рука до груди чьей-то дотронется, тот сразу помрет! — ввязался в рассказ еще один любитель страшилок у костра, белявый Эгил.

На него накинулись остальные:

— Боги мне свидетели!

Так, подогреваемые досужими байками и страшными россказнями, бравые солдаты уже начинали со страхом поглядывать по кустам и «до ветру» ходили исключительно в сторону, противоположную березам.

Я тихонько хихикал. Вот что значит суеверия! Еще четверть часа назад все как ни в чем не бывало ходили туда по любым делам без опаски, а теперь и чихнуть в сторону белоствольной рощи боятся!

Когда стало совсем поздно и на небе появилась щербатая луна и яркие звезды, мы расползлись по палаткам. Я улегся поудобней и сразу заснул. Дальше… не помню.

Ненавижу эти болота! Слишком мрачные о них воспоминания. Именно через них меня волокли тогда… после Мантора…

Отряд выживших солдат, измученных и полуголодных, упрямо тащил на носилках раненого командира и его спасителя. Это было жуткое путешествие. Я его не помню, знаю только: вошло в болота сто человек — вышло двадцать седых как лунь стариков. И никто из моих воинов никогда не рассказывал, что произошло. Только при упоминании Руматских болот глаза становились какими-то… обреченными.

Теперь у меня появился шанс пройти по этой дороге смерти самому и узнать правду.

Должен отметить, несмотря на неопытность и явную неприспособленность к таким путешествиям, Денис держится молодцом. Одно смущает… что-то уж очень резко он ослаб. Не русалка ли тому виной? По-моему, она может засосать его до смерти задолго до святилища, поэтому приходится быть настороже.

Уж сколько раз она пыталась вызвать его на ночное свидание — не описать словами! Я даже самому Денису далеко не все рассказывал. И подчиненным заказал молчать.