Замужем за Черным Властелином, или Божественные каникулы

Например, оторвать на фиг…

Я немного посопротивлялась своим горячим желаниям и насущным потребностям, а потом решительно заявила:

— Вы бы оделись, что ли… А то Севда нас не так поймет… и мириться не будет!

Терейн поймал мой кровожадный взгляд плохой девочки, засмущался и по-спартански быстро привел себя в надлежащий вид: ничего лишнего не высовывается, не вываливается и вообще ничего не видно. Облегченно вздохнув разом, но по разным причинам, мы машинально пожали друг другу руки и начали конструктивный диалог:

— Терейн, мне нужна помощь!

— Мне очень нужна помощь! — Уже с нажимом и демонстрацией кадуцея.

Кадуцей отвели, меня щелкнули по носу и…

— Что мне за это будет?

— С женой помирю, — выдвинула я рацпредложение.

— Не хочу! — помотал головой бог. — Она мне изменила!

— С ума сошел! — возмутилась я. — Откуда непроверенные данные? Уволь своих резидентов!

— Они проверенные! — упорствовал бог. — Я видел стенограмму свидания!

— Чего ты видел? — закатила я глаза. — Это мои художества — от скуки на все руки.

— Рук там было мало! — пробурчал Терейн. — В основном там красочно представлялись другие части тела.

— Это я конспектировала, как буду мстить Рицесиусу, — призналась я, краснея. — Немного переборщила…

Терейн заинтересовался:

— Немного?.. — Кто-то весьма впечатлился размером моей мести и начал вглядываться в хрупкую девушку как-то уж слишком пристально.

Я в это время рассматривала верхушки колонн, небо и думала о ремонте, мытье посуды и погоде, не подпуская к себе настойчивое желание провалиться от стыда под землю. И даже, в несвойственной мне щедрости, подписала стыду годичный оплачиваемый отпуск с сохранением места и звания, пообещав по мере сил скучать и горячо надеяться на возвращение.

— Чуть-чуть! — кивнула я, все так же блуждая рассеянным взглядом по небосводу.

— Не врешь?! — слегка поохладел бог в своей необузданной ревности.

— Чтоб меня всю жизнь парфенушки одевали! — поклялась я. И показала, во что они вырядили Сухлика.

Шатен пару минут выглядывал из-за трона, оценивая нечто в пиджаке, рубашке и клетчатых штанишках… по колено. Клетка, кстати, была зелено-желтая. Рубашечка — оранжевая. С пышным жабо на груди (в жабо присутствовали вкрапления люрекса). Пиджак ярко-сиреневый.

Сейчас парфенушки подбирали несчастному юноше обувь. Пары ботинок были одна другой краше — что по цветовой гамме, что по дизайну. Были отброшены красные, сиреневые и лиловые, выбор оставался между черно-красными ботиночками в клетку, неоново-салатовыми и ультрасиними кедами. Зрелище не для слабонервных!

Севда плевалась ядом и ругалась, как базарная торговка. Парфенушки радостно суетились, доказывая, что «красиво». Вьюнош, кажется, готовился упасть в обморок.