Чёрный всадник

Мы своё сделали!

Арсен Звенигора всматривался в суровые лица крымских вельмож, в хитро прищуренные глаза хана и, как бы отвечая на слова Зотова, подумал: «Конец ли? Ведь ни хан, ни султан не захотели заключить мир… Только перемирие… Не означает ли это, что стоит Порте расправиться с противниками на западе, она сразу же повернёт свои орды на север, на Украину?..»

9

Лишь через два месяца после подписания перемирия Мюрад-Гирей дал согласие московскому посольству на отъезд.

4 марта в полдень хан с калгой, беями и мурзами прибыл в свой стан на поле вблизи Бахчисарая. Сюда были приглашены и русские послы. Тяпкин хотел заявить решительный протест, что их задерживают: то хану, дескать, стало приятно принимать послов Московской державы, то, мол, испортилась погода, степи замело снегом и трогаться в дальнюю дорогу опасно, то из-за других пустяковых причин, хотя всем было совершенно ясно: окончательно согласованные и подписанные статьи грамоты о перемирии хан послал в Стамбул и ждёт ответа. Но не успел стольник Тяпкин поклониться, как Мюрад-Гирей поднялся со своего шёлкового миндера, вышел на середину шатра, где остановилось посольство и, по гяурскому обычаю, пожал всем руки.

— Волею аллаха мы сообща совершили хорошее дело, выгодное для обеих держав, — произнёс он торжественно. — Сегодня вы можете отправляться на родину… В знак искреннего уважения к послам нашего брата, великого государя московского, я вручаю вам подарки — лучших аргамаков из моих табунов. С сёдлами и чепраками… Дарю вам не оружие, а верховых объезженных скакунов — в знак мира и доброго соседства!

Ханские вельможи закивали, зацокали языками. Под высоким шёлковым сводом шатра прошелестело всеобщее восхищение.

Тяпкин, не проявляя удивления, сдержанно поблагодарил и пожал руку хану. Правда, ничего подобного он никак не ожидал, ибо крымские ханы издавна к чужеземным послам относились почти так же пренебрежительно, как к своим подданным. Необычное поведение хана можно было объяснить только тем, что завершённое им дело пришлось по душе султану."

"— Спасибо, светлейший хан, за щедрый подарок. Я и мои товарищи очень довольны. Особенно нам радостно, что между нашими государствами установилось перемирие. Ибо, как говорили древние, лучше плохой мир, чем хорошая война. Надеемся, что почтённый хан будет придерживаться заключённых нами статей, а подвластные хану орды своими набегами не станут чинить обид нашему населению и не дадут повода для взаимной враждебности.

— Во всем воля аллаха! — наклонил голову Мюрад-Гирей, и не понять было: одобряет он сказанное Тяпкиным или отрицает.

В тот же день московское посольство, сопровождаемое Гази-беем и его сейменами, выехало из ханского стана по направлению к Перекопу.