Черный список

Сегодня пятница, мои хозяева уехали в Адлер к родственникам, вернутся только в воскресенье вечером. Так что проблема комнаты передо мной не стоит. Я о другом хотел сказать. Я посмотрел пленку…

— И что в ней?

Я повернулся к нему так резко, что разлил мыльную воду из миски.

— Там странное… Понимаешь, Слава, я бы хотел, чтобы ты посмотрел ее снова вместе со мной.

— Зачем? Ты в чем-то сомневаешься? Что-то увидел?

— Увидел. Но то, что я увидел, так чудовищно, так страшно, что я боюсь в это верить. Поэтому я хочу, чтобы ты тоже это увидел и не думал, что у меня паранойя.

— Но я же все видел, Юра. Нет там ничего чудовищного и страшного. Ты что имеешь в виду? Ты кого-то узнал? На этой пленке есть человек, которого ты знаешь?

— Нет. — Он покачал головой. — Я никого не узнал. Там другое… Слава, пожалуйста, давай посмотрим еще раз вместе, я тебе все покажу, а там уж ты сам решишь, делать из этого выводы или нет.

— Ладно, — я пожал плечами. — Попьем чаю и пойдем к тебе кино смотреть.

После чая я отослал Лилю наверх, велев ей умыться, почистить зубы и ложиться, а сам пошел к социологу во второй раз смотреть кассету Вернигоры.

* * *Мазаев выключил видеомагнитофон, а я почувствовал, что у меня пересохло во рту и предательски задергалась левая икра, что означало высшую степень волнения и изумления. Да, Юра Мазаев был прав. То, что он мне показал, действительно было чудовищным, настолько чудовищным, что поверить в это было трудно. Я мог бы смотреть эту кассету еще десять раз, но все равно без Мазаева не увидел бы того, что он мне показал, потому что не обладаю необходимыми для этого знаниями. У социолога Юрия Сергеевича Мазаева эти знания были.

Выйдя за калитку и пройдя несколько шагов до своего дома, я сначала услышал голоса, а потом разглядел в темноте Татьяну и Сергея Лисицына. Они сидели во дворе за столом, но свет почему-то был погашен, и разговаривали они совсем тихо. Я запоздало сообразил, что уже очень поздно, ведь из гостиницы после убийства Юшкевича мы вернулись часов в восемь, а после этого были еще причитания по поводу кражи, приготовление ужина, сама трапеза, потом просмотр пленки… Наверное, наши хозяева уже спят, поэтому Таня и Лисицын сидят в темноте тихонько, как мышки.

— Привет, — сказал я громким шепотом, подходя к ним.

— Добрый вечер, Владислав Николаевич, — отозвался Сережа. — Я вам уже надоел со своими бедами, наверное?

— Ладно, не прибедняйся. Ты за кассетой пришел?

— Почему за кассетой? — не понял он.

— Ну я же тебе кассету не отдал, когда в гостиницу приходил. Ты что, не заметил?

— Не заметил, — признался он. — В тот момент внимания не обратил, на Кузьмина отвлекся, а потом не до того стало. Сами понимаете…

— Плохо, дружочек.