Черный список

— Что у вас будет на ужин? — придирчиво спросила Рита.

Я спохватился, что не купил никакой еды, а ведь магазины-то уже закрыты. Правда, открыты палатки, но тем, что там продается, детей кормить нельзя: соленые орешки, кексы, консервированные сосиски. Надеяться на то, что нас покормит Ирочка, было можно, но неприлично, мы и так сегодня ели приготовленный ею обед.

— Сегодня мы идем в ресторан, — независимо ответил я. — И будем есть форель с жареной картошкой. Да, Лиля?

Лиля посмотрела на меня своими огромными глазищами, в которых застыл немой вопрос, и тихо ответила:

— Да, папа.

Глава 6

Лиля уже давно спала, а я все крутился с боку на бок на своей кровати. Я знал, что за стеной не спит Татьяна, и эта мысль почему-то мешала мне успокоиться и заснуть.

Когда мы вернулись, Ирочки не было дома. Оказывается, она возвращалась, чтобы приготовить ужин, и снова ушла куда-то с Мазаевым. Таня сидела в своей комнате над материалами о пожаре.

— Хочу их побыстрее прочесть и отдать, — объяснила она. — Не дело это, когда служебные документы находятся в чужих руках. У парня могут быть неприятности. Да и мне спокойней.

Даже в литературном творчестве она оставалась следователем.

— Приходила ваша жена. Она вас нашла на пляже?

— Да, спасибо, Танечка.

— Она у вас красивая.

Татьяна сказала это без зависти, но и без восхищения. Просто констатировала факт. Следователь.

— Она у меня бывшая.

— Да? Я не знала.

— Разве Лиля вам не говорила? Мы уже три года в разводе.

— Дима, вам бы следовало давно уже перестать удивляться. Из вашей девочки слова не вытянешь, если специально не спрашивать. Из нее вырастет превосходная «ямка».

— Кто из нее вырастет? — не понял я.

— Ямка, в которую можно пошептать про свои тайны, засыпать песочком и быть уверенным, что никто никогда ничего не узнает. Она умеет держать язык за зубами.

— Что да — то да, — согласился я, невольно любуясь Таниными светлыми волосами и пухлыми, но очень ухоженными пальчиками.

С каждым часом она нравилась мне все больше и больше, и я начал сам себе удивляться — почему же я раньше совершенно не воспринимал полных женщин? Ритка мне глаза застила, что ли?

Тогда я пожелал Тане спокойной ночи и отправился к себе, но вот прошло уже полтора часа, а я все не засыпал. И Ирочка, судя по всему, еще не вернулась, во всяком случае, ни ее шагов, ни голоса я не слышал, а слух у меня хороший.

Осторожно, стараясь не разбудить Лилю, я встал, натянул джинсы и рубашку, сунул ноги в резиновые пляжные шлепанцы и вышел на галерею. Обогнув дом, я сразу увидел свет, падавший из окна комнаты, которую занимали девушки. Значит, Таня все еще читает документы.

Ступая на цыпочках, я подкрался к окну и заглянул в него.