Чёрный Рыцарь

— Ты с ума сошел?

Да. Конкретно. Иначе ничего бы этого не случилось.

Ошибка.

Все это произошло из-за алкоголя.

Я могу повторять себе это весь день, но заставить свой мозг поверить в это совсем другая история.

Мозг начинает ненавидеть меня за то количество мусора, которое я ежедневно в него вливаю.

Взаимно, приятель.

Кимберли с легкостью отталкивает меня — на самом деле, нет. Все, что ей нужно сделать, это взять меня за руку, и уйду, словно меня никогда и не было.

Всего лишь прикосновение, говорю я себе. Одно единственное прикосновение.

Я поднимаюсь на ноги, направляемый ее руками, обхватывающими мои бицепсы. Ее руки на мне.

Ее. Руки. На. Мне.

Блядь, почему это так приятно? И сюрреалистично.

И чертовски неправильно.

Она так же быстро отпускает меня. Отсутствие контакта — это как пить и дать воду, чтобы ее забрать в последнюю секунду. Ее внимание падает на Ронана, и она помогает ему подняться.

Зверь внутри с ревом возвращается к жизни, когда он улыбается ей с таким чистым выражением, что оно пронзает меня сто раз одновременно.

Я вновь бросаюсь на него, и он вызывающе улыбается, даже не пытаясь прикрыть лицо. Кимберли встает перед ним, заставляя меня остановиться, как вкопанного.

Ее поза расширяется, и она приподнимает подбородок, глядя на меня снизу вверх.

— Не знаю, что, черт возьми, с тобой не так, но перестань быть нездоровой собакой, или я позвоню директору.

Нездоровой собакой.

Вот подходящее слово. Собака. Из-за нее я превратился в нечто меньшее, чем собака. По крайней мере, у собаки есть принципы, верность. Но не у меня.

Хуже всего то, что у меня нет возможности остановиться.

Когда я пристально смотрю на Ронан, я притворяюсь, что ее не существует, и говорю ей:

— Это не твое дело. Уйди.

— Ну, я делаю это своим делом. Ты не можешь причинить боль Ро в моём окружении.

Ро.

Чертов Ро.

Если она называет его так нарочно, усугубляя мое безумие, то это, блядь, работает.

Кто-нибудь, запишите в отделение психиатрии. И скорую помощь, потому что, если меня посадят за то, что я сумасшедший, с таким же успехом можно убить этого ублюдка.

— Да, Кимми. Защити меня от этого сумасшедшего придурка. — Ронан надувает губы, держит ее руку в своей и гладит по спине.

Поскольку он стоит у нее за спиной, я вижу всю фальшь в этом выражении, насмешку в его глазах, а затем он просто ухмыляется мне.

Он, блядь, ухмыляется, указывая на ее руку в своей.

Вот и все. Он труп. Во сне, в машине, в бассейне. Не имеет значения, это произойдет.

Я смеюсь, звук невеселый и резкий, когда я обращаюсь к ней:

— Думаешь, что сможешь остановить меня? Знай свое гребаное место.

— Ты знаешь свое место. Ты не можешь просто толкать людей и бить их просто потому, что хочешь или можешь. Мир не вращается вокруг тебя.

Потому что он вращается вокруг тебя.

Нет, нет, я так не думаю.