Чёрный Рыцарь

— Я должен был знать, что ты будешь подслушивать. Я бы предпочел, чтобы ты никогда этого не слышал.

— Ты имеешь в виду ту часть, где мать была золотоискательницей?

— И эту часть тоже.

— Что еще ты от меня скрывал? Потому что сокрытие вещей, похоже, является твоим способом поведения со мной.

— Это неважно.

— Это важно для меня, — мой голос повышается. — Это моя жизнь; я имею право знать, что в ней происходит. Я больше не ребенок, и ты не можешь принимать решения от моего имени."

"— Хорошо. — он вздыхает. — У Саманты был роман со своим нынешним мужем в последний год нашего брака. Я просил ее остаться ради тебя, но она не захотела. Она сказала, что эта жизнь не такая, какой она ожидала ее увидеть, и это душило ее. Она ненавидела быть матерью и весь этот образ жизни. Она также стала пренебрегать тобой и твоей безопасностью. Когда она решила уйти, я не остановил ее.

Мой кулак сжимается в кармане.

— Почему ты мне ничего об этом не рассказал? Почему позволял мне ненавидеть тебя все эти годы?

— По той же самой причине. Ты уже обвинил меня, так что я не хотел, чтобы ты ненавидел и другого своего родителя тоже.

— Ну, не жди никаких аплодисментов, отец. — я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Ксандер. — его строгий голос останавливает меня на полпути.

— Что?

— Ты сказал, что ты не ребенок. Так что не веди себя так.

Я смотрю ему прямо в лицо.

— Что ты имеешь в виду?

— Пьянство нужно прекратить. Не заставляй меня применять силу, потому что я это сделаю.

Я глубоко вздыхаю.

— Что насчет того, чтобы ты подумал о решении ее угрозы? Если это попадет в прессу, это повлияет на Ким. Люди начнут думать о нас как о брате и сестре, а это не обсуждается.

— Что насчет тебя?

— А что насчет меня?

— Ты сказал, что это повлияет на жизнь Ким, но это также скажется и на твоей.

Я поднимаю плечо.

— Я справлюсь.

— Ничего страшного, если у тебя не получится. Для этого у тебя есть я.

— Ты мне не нужен, — бормочу я.

— Я знаю. Я просто выкладываю это на всякий случай. — он поднимается на ноги и кладет руку мне на плечо. — Ты мой сын, что бы ни говорили тесты ДНК.

Я отталкиваю его.

— Сентиментальность тебе не идет.

— Я так и думал. — он усмехается, звук редкий, и я знаю, что это не следует воспринимать как должное.

Льюис Найт не смеется, по крайней мере, не искренне. Он не стоит и не протягивает руку, не ожидая чего-то взамен.

Впервые за целую вечность я смотрю на него через другую линзу.

Он мой отец.

Хотя я уважаю Кэлвина, Льюис мой отец.

К черту все биологические связи.

С этой мыслью я спрашиваю его о том, о чем никогда не попросил бы других людей.

Ким права, я слишком горд, чтобы просить о чем-то. О помощи, например, или о задержке жизни, которая выходит из-под контроля.

— Ты сможешь остановить ее?

— Я сделаю все, что в моих силах, —говорит он мне.