Черный Паук

– Не оставляй меня одну, – в темноте pядом всхлипнула девушка, – я боюсь.

– Далеко живешь? – Славка стащил перчатки, вывернув наизнанку.

– Близко, – девушка обеими руками вцепилась ему в локоть, – в следующем квартале.

Славка стягивал амуницию и пихал в сумку. Ему нисколько не хотелось возиться с этой дурехой. Сегодняшний его набег полностью провалился, а теперь ещё девчонка навязалась. Когда он увидел, что в квартире светится всего одно окно, именно то, которое нужно, то решил, что удача привалила. Когда же погасли уличные фонари, и он, вскарабкавшись на карниз, добрался до окна, то услышал голоса внутри и понял, что какая-то молодая дурочка попала в беду. Какое-то время он мучительно раздумывал, что предпринять, но тут окно распахнулось, и все сомненья отпали. Славка и сейчас не знал, правильно ли поступил. С одной стороны, девушку выручил, а с другой – себя раскрыл и упустил Белого. Затолкав комбинезон в сумку, забросил её за плечо и нарочито грубо сказал:

– Ну, куда идти? Показывай.

Девушка чуть суетливо пошла вперед, дергая его за рукав ветровки. Навстречу по улице ехал автомобиль, засигналил подфарником, обозначая поворот. Славка повернулся к нему спиной, загораживая девушку, склонился к ней, обнял остренькие плечи. Та удивленно затихла и даже дыханье затаила. В такой позе, словно влюбленные, они стояли не шелохнувшись, пока автомобиль сворачивал под арку во двор. И Славка вдруг почувствовал острое желание поцеловать девушку. Запах её волос и тела возбуждал его. И он даже чуть ниже, чем следовало, наклонился, коснулся сухими губами горячей, нежно опушенной щеки и отпрянул, словно испугавшись. Резко отпустил девушку, быстро пошел вперед и свернул под арку. Автомобиль, это оказалась ""скорая помощь"", остановился перед двухэтажной сторожкой автостоянки. Славка усмехнулся и повернулся к спутнице.

– Идем дальше?

Он взял девушку за руку, почувствовав ответное благодарное пожатие её тонкой костлявенькой ладони.

* * *

Белому налили стакан водки, и он перестал трястись. Рыжий молодой фельдшер, хохмач и циник, сыпал анекдотами и прибаутками, стягивая скобками края ран.

– Собаки рвали или в стеклах валялся? – поинтересовался между прочим.

– Да упал я, понял? – пьяно огрызнулся Белый, шипя от боли.

– А ты не дергайся, стоять не можешь, падаешь, так хоть лежи спокойно, – фельдшер не собирался церемониться. – Сейчас тебе противостолбнячную вколю, а то загнешься, да так и остолбенеешь, хрен разогнешь потом."

"Домой Белый не пошел, остался лежать на пузе на жестком топчане в сторожке. Сунув кулак под подбородок, мрачно курил и сплевывал на бетонный пол. Один из сторожей рискнул-таки прогуляться до дверей его квартиры, чтобы убедиться – заперто.