Черный Паук

Славка с работы приходил в десять, почти ползком добиpался, ужинал и падал в постель. Только будильник успевал завести и сразу отрубался. Мать в это время уже на уличный рынок уметалась. А утром, когда отпpавлялся на работу, дверь в её комнату закрыта была. А выходных у него не бывает, каждый день на вышке малярит, деньгу заколачивает. А когда зима настанет, он в горы отправляется, в альплагеря. Тренируется, чтобы к весне махнуть в Гималаи с командой таких же отчаянных парней. А там – пока переброска грузов, акклиматизация, пока разобьют промежуточные лагеря, готовясь к штурму, уже и май месяц. Только успевай до муссонов совершить восхождение. А потом домой, и снова маляpить на вышке деньги зарабатывать.

Следователь полон скепсиса, кривится недовольно: на кой хрен нормальным людям этот альпинизм? А вот нам стало известно, гражданин Пермяков, что с вами в горы ходить не любят. Говорят, что кто с вами уходит, тот уже не возвращается. Это правда?

Горько Славке и обидно. Что понимает этот лысеющий тип с нездоровой кожей лица, желто-серой от постоянного пребывания в накуренном помещении? Величайшие вершины мира не сдаются без боя. А где бой, там и погибшие…

На высоте семь тысяч метров работа не согревает. На высоте восемь тысяч метров перестает греть и одежда. В палатке, в спальном мешке, невозможно уснуть из-за холода. Согреться можно горячим чаем. Надо только заставить себя выйти на лютый мороз и дикий ветер, набрать снега, потом веpнуться и разжечь примус. Вода закипает при восьмидесяти градусах по Цельсию – слишком низкое атмосфеpное давление. Поэтому и сварить ничего нельзя. Если какой-нибудь олух вам заявит, что живет на таком севере, где в воздухе всего тридцать процентов кислорода от нормы, плюньте ему в глаза. Тридцать процентов там, на вершинах. Все движения замедляются вдвое-втрое, человек забывает, что он делает и куда идет. Он видит вещь, но не может вспомнить, для чего она нужна. И при этом он ещё получает литр кислорода из баллона каждую минуту. При двух литрах можно двигаться почти нормально, но тогда не хватит кислорода на спуск с вершины. Большинство из тех, кто не вернулся, погибли именно при спуске…

Ничего этого Славка следователю рассказывать не стал. Все равно не поймет. И даже идиотские подозрения в зверском убийстве собственной матери его не задели. Горы научили его не растрачивать себя на мелкие чувства вроде обиды, зависти, ревности, подозрительности…

Он вернулся в пустую квартиру и лег на диван. Ехать на радиостанцию не стоило. Конечно, он мог бы заставить себя подняться на вышку и взяться за работу, как не раз это делал в горах, заставляя себя подняться и продолжить подъем или спуск. Но там речь шла о жизни и смерти.