Черный Паук

Вчерашние пацаны вовсю орудовали тряпками, надраивая бежевый ""жигуленок"". При появлении Белого они обреченно переглянулись и продолжали работать уже без прежнего энтузиазма. Белый, присев в сторонке на корточки, закурил и, окутываясь дымом, как злой джинн, принялся наблюдать вприщур, словно людоед, выбирающий закуску. Когда ""жигуленок"" отчалил, он выплюнул окурок и подошел к притихшей ребятне.

– Будем вносить аренду или освободим территорию?

Юные мойщики, похоже, ещё вчера все обсудили и приняли решение. Сейчас, убедившись, что их заработок вполне реально может перейти к неказистому конкуренту с грязным ведром, они в этом решении окончательно окрепли. И через минуту дань уже была в кармане вымогателя. Белый покровительственно похлопал по щеке старшего маленькой команды и сказал:

– Будет кто приставать, зови меня, разберемся, в натуре. – Потом махнул третьекласснику, в стороне переминавшемуся с помойным ведром. Отнеси ко мне домой и поставь у дверей. Давай, полетел мухой!

Гордый своим успехом, Белый вразвалку направился искать, перед кем бы похвастаться. По поводу помойного ведра он решил, что и на лестнице постоит, не украдут такое сокровище. Мальчишка, которого он похлопал по щеке потной ладонью, зло плюнул вслед и бросился к колонке умываться, словно ему в лицо швырнули липкую отвратительную жабу.

Насчет помойного ведра Белый ошибся. Его таки украли, какая-то сволочь позарилась. Мать поругалась, поругалась, да и купила новое, благо ""Хозтовары"" рядом. А в остальном дела шли просто великолепно. Каждое утро Белый исправно получал мзду, затем отправлялся её тратить. Все пацаны в округе уже знали, каким крутым он заделался, и стонали от зависти, даже заискивать начали, в друганы набиваться. Приятно, черт возьми, быть рэкетиром.

Так продолжалось недели две. Потом случилось неизбежное. После обеда прозвенел дверной звонок, и малолетние мойщики, перебивая друг друга, сообщили, что их прогнали с колонки другие пацаны, постарше и числом пять.

– А вы им сказали, что Белому пожалуетесь? – грозно спросил молодой рэкетир.

– Сказали, так они смеются. Говорят, этому Белому морду начистим, красным станет. Это они так говорят, мы только передали.

Белый действительно сделался красным от гнева. Такое оскорбление прощать нельзя. Надлежало немедленно проучить наглецов, восстановить статус-кво и закрепить свою репутацию. Расспросив ребятишек о нахальных конкурентах, узнал, что мальчишки, хоть и постарше этих, но ненамного, примерно шестиклассники. Один только лет четырнадцати.

Выйдя во двор, Белый увидел Хрома и помахал рукой, мол, дело есть. Тот собирался на пляж ещё с двумя пацанами, ожидавшими в соседнем дворе. Пришлось срочно менять планы. Прихватили и тех двоих.