Черный Паук

Здесь делали пересадку жители трех районов. Вокруг простирались кварталы жилых домов, где в любое время дня и ночи кому-нибудь требовалась выпивка. Поэтому половина киосков работала круглосуточно, а в ночное время, вы не поверите, водка в них стоила в полтора раза дешевле, чем днем. Потому что это была таракановка подпольного разлива, а по ночам тоpговые инспектора спят, бояться некого.

Белый, два года прозябавший на нищем уличном рынке, сразу оценил прелести богатой жизни. Из шестидесяти тысяч, еженедельно собираемых с киосочных владельцев, ему полагалось десять. Еще пять делились между двумя подручными. Остальное сдавалось Чуме, периодически наезжавшему проведать вотчину. Кроме того, Белый бесплатно снабжался куревом и пивом. Трудно отказать в подобной мелочи, когда просит такой человек. И видеофильмы таскал домой коробками для бесплатного просмотра, и аудиокассеты с записями ему периодически ""дарили"". Все-таки профессия рэкетира имеет неоспоримые преимущества перед всеми прочими, где надо ещё и трудиться. Обязанности же у него были самые пустяковые. Главное, гонять пришлую шпану, гопоту всякую, чтобы не создавала проблем и не наезжала по незнанию на киоскеров. Да ладить с милицейскими патрулями и предупреждать реализаторов, продавцов то есть, в случае набега налоговой инспекции и тому подобных контрольных органов. Тем самым придавалась законность взиманию дани. Мол, не задаром берем, пользу приносим, выполняем функции.

О сожженной женщине Белый предпочитал не вспоминать. Первые несколько дней после того случая он был постоянно пьян. Не совесть мучила – страх. Боялся, что арестуют, хотя все дружки утверждали, что обойдется. Забоятся старухи закладывать. Так и оказалось. Менты злые походили кругами, да и отвязались. Свидетелей нет, значит, несчастный случай. Зато Белого пацаны зауважали.

Снова он напился до полусмерти на похоронах Фюрера и ещё одного парня. Опять проснулся страх, но теперь Белый боялся не милиции, в бессилии которой успел удостовериться. В душе угнездился ужас перед чем-то неизвестным и темным. Трепотню какой-то бабы про Черного паука он и слушать не стал, а вот факт, что один пацан умер непонятным образом почти на том самом месте, где сгорела тетка, а покойный Фюрер вообще активно участвовал в её избиении, – это каким-то образом было взаимосвязано. И Белый чувствовал, что его это тоже касается."

"Жил он в старом доме возле железнодорожного вокзала, окна коммунальной квартиры выходили на ""Яшку"" – улицу Якова Свердлова. В этом доме ""сталинской"" постройки он вырос, привык к нему и не хотел, как положено бригадиру рэкетиров, жить отдельно от родителей. И вовсе не потому, что очень любил их. Плевать он на них хотел, на черных работяг, всю жизнь горбатившихся в вагонном депо.