Черный Паук

Славку удивило, что основная масса юнцов была отнюдь не атлетического сложения, скорее даже хилого. На некоторых прыщавых мордочках даже поблескивали очки. Видно, прошли времена крутых спортсменов и качков. Сейчас в бандиты брали всякую дворовую шпану. Да и то сказать: чтобы старух на базарчике пасти, стальные мускулы необязательны.

Славка близко подходить не pискнул. Если бы его опознал кто-нибудь из бpигады, ломавшей ему pебpа на газоне возле уличного pынка, он мог бы заново оказаться в больнице. Поэтому он вошел в пятиэтажку, стоявшую в самом дальнем конце пpодолговатого двоpа. Устроившись у сто лет не мытого окна подъезда на площадке между вторым и третьим этажами, Славка достал из сумки ""Фотоснайпеp"", pаспахнул пеpекошенную фоpточку и с расстояния в двести метров отснял две пленки, зафиксировав почти всех, кто подходил к гробам и оказывался лицом к объективу.

Возле покойников сидели на стульях две женщины в черном и стояли кучкой ещё какие-то понурые люди, наверное, родня. Славка не испытывал никаких угрызений совести, глядя на них. В первую очередь потому, что их расплывчатые движения на таком расстоянии не прочитывались, а горестные вопли и рыдания вовсе не были слышны. А ещё он думал о своей матери в нищем заколоченном гробу, туго обтянутом дурацкой тканью кремового цвета, сквозь которую явственно проступала шероховатая поверхность неструганых досок. Он даже не смог тогда сказать никаких слов прощания, зная, что в заколоченном ящике вместо матери лежит какая-то обугленная головешка.

Закончив съемку, он тут же спрятал ""Фотоснайпер"" в сумку и отправился на вокзал. Там сдал в киоск ""Фуджи-фото"" обе пленки в проявку и заказал контрольные оттиски со всех получившихся негативов. Мини-фотолаборатории сейчас были густо рассыпаны по всему городу, но он выбрал этот самый дорогой пункт приема исключительно для того, чтобы выдать себя за приезжего. Он назвал выдуманный адрес в Первоуральске, а у окошечка киоска встал так, чтобы приемщица снизу видела только челюсть клиента. Получив узенькую квитанцию, он торопливо исчез.

* * *"

"Осень в этот год приключилась ранняя и прохладная. К концу августа листопад сделался густой и шумный, будто в сентябре. Тут и работа привалила: повесить на стену шестнадцатиэтажки рекламное панно ""устойчивого вкуса и зимней свежести"". Славка со своей лебедкой придал всему делу двойное ускорение, да и на стенке работал будь здоров. Тут он у партнеров увидел нечто новенькое – армированный шнур высокой прочности толщиной всего в пять миллиметров, но способный выдержать на разрыв усилие в полтоpы тонны. Импортный шнур не уступал привычной альпинистской веревке ни в чем, кроме массы и объема. В боковом кармане куpтки можно было унести двадцатипятиметровый кусок.