Черный Паук

Одной рукой вытащил из брюк ремень и принялся накладывать жгут на ногу. В голове звенело, перед глазами все плыло. Отвратительно, тошнотворно воняло горелым мясом…

* * *

Леня Чума, когда приказал Белому сжечь женщину возле уличного рынка, преследовал две цели – запугать торговок, чтобы безропотно отстегивали причитающуюся долю и не вздумали рыпаться, и повязать кровью бригадира. Для того это был своего рода экзамен на бандитскую зрелость. Белый должен был доказать, что выполнит любой приказ вышестоящего авторитета и не остановится ни перед чем. А ещё этот случай показал всей братве, что бояться нечего, менты глубоко копать не будут.

Тогда все получилось просто прекрасно. И баба не выжила, даже не успела сказать никому ни слова, обгорела и тут же померла. И старушня на всех рынках хвосты поджала. И братва приободрилась, когда увидела, что даже такой беспредел сходит с рук. Про Белого и говорить нечего – верный пес, руки лижет и любого порвать готов, только науськай.

А потом все пошло вкривь и вкось. Проклятый Черный Паук, сын той сгоревшей бабы, оказался злопамятным. Вначале казалось смешным, что какой-то парнишка объявил войну целой преступной группировке, но потом стало не до смеха. Особенно самому Чуме, поскольку именно в его районе Паук начал творить месть. То, что он пару быков безмозглых в окошки повыкидывал, невелика беда, хоть и расходы на похороны. А вот то, что ночью напал на подпольный бодяжно-водочный цех да ещё наслал туда милицию, принесло огромные убытки."

"Но ещё хуже оказался его набег на рыночную кассу. Ведь из-под самого носа увел больше полумиллиона. В тот день как раз своего пацана хоронили, Чума с поминок приехал на рынок кассу снимать, а там уже рев стоял до неба и слезы рекой. Он сразу фотографию этим дурам показал – опознали черта отмороженного. Естественно, из погони никакого толку не вышло. Надо быть последним дураком, чтобы, уведя ящик денег, не суметь спрятаться.

Когда доложил Ижевскому, тот даже не заругался, только плечами пожал и сказал спокойно:

– Мне ведь жаловаться бесполезно, сам знаешь. Я ни лохов обутых, ни блатных проколовшихся согревать не намерен. Или завтра выкатываешь все бабки, или сваливай в колхозники, раз урожай не сберег. Бабки общаковые спустил, не мои, потому простить не имею права, обязан взыскать по полной.

Крутой рецидивист Чума, две ходки на зону сделавший, вздрогнул крепко. Страшное дело – долг воровской чести. Если завтра полностью всю утерянную сумму не возместить, могут крепко наказать. Устроят сходняк, осудят и не посмотрят, что в авторитете, опетушат, как зайчика, развенчают и в грязь втопчут на веки вечные.

Потому Чумовой поставил на уши всю рыночную команду, и баб, и мужиков, чтоб к пяти вечера вся сумма лежала. Да и сегодняшняя выручка тоже.