Черный Отряд

Площадь, куда мы прибыли, выглядела странновато – ее окутывал туман, хотя нигде в городе тумана не было.

Одноглазый остановил фургон в центре площади.

– Выволакивайте стол, парни.

– Выволакивайся сам, симулянт! – пискнул Гоблин. – Думаешь, тебе удастся посачковать, пока мы надрываем пупки? – Он обратился за поддержкой к Ильмо: – У этого паршивого инвалида вечно наготове какая-нибудь отмазка.

– Он прав, Одноглазый, – заметил Ильмо. Одноглазый принялся возмущаться. Ильмо не выдержал и рявкнул: – А ну, стаскивай свою задницу и ползи сюда!

Одноглазый метнул в Гоблина убийственный взгляд:

– В один прекрасный день я тебя прихлопну, огрызок. Наложу на тебя проклятие импотенции. Как тебе такое понравится?

Его слова не произвели на Гоблина впечатления:

– Я бы давно наложил на тебя проклятие тупости, если бы мог усилить то, над чем уже постаралась природа.

– Выгружайте же наконец проклятый стол! – гаркнул Ильмо.

– Нервничаешь? – спросил я. Перепалки колдунов никогда его не раздражали. Он, как и все, считал их развлечением.

– Да. Залезайте с Вороном в фургон и выталкивайте стол.

Стол оказался тяжелее, чем выглядел. Мы смогли вытащить его из фургона лишь совместными усилиями. Притворное кряхтение и ругань Одноглазому не помогли. Я спросил его, как они ухитрились запихать стол в фургон.

– Мы его в фургоне и сделали, болван, – ответил он и принялся покрикивать, требуя переместить стол то на полдюйма в одну сторону, то на полдюйма в другую.

– Оставьте его там, где стоит, – сказал Душелов. – У нас нет времени на ерунду. – Его раздражение оказало должный эффект: Гоблин и Одноглазый тут же перестали грызться.

Мы уложили камень на стол. Я отошел в сторонку, вытирая с лица пот. Вся моя одежда пропотела насквозь – и это в разгар зимы. Сам камень излучал тепло.

– Мешки, – бросил Душелов. Слово было произнесено голосом женщины, с которой я был бы не прочь познакомиться.

Я подхватил один из мешков и закряхтел от натуги – он оказался тяжел. Я свалил его в кучу остальных мешков под столом. Там уже лежало целое состояние. Никогда в жизни не видел столько сокровищ разом.

– Разрежьте мешки, – приказал Душелов. – Скорее!

Ворон полоснул по ним ножом. На булыжники посыпались сокровища. Мы уставились на них, борясь со вспыхнувшей в душе жадностью.

Душелов схватил Гоблина за плечо, взял за руку Одноглазого. Оба колдуна словно съежились. Троица встала лицом к столу с камнем.

– Отгоните фургон, – велел Душелов.

Мне так до сих пор не и удалось прочесть вечную надпись, высеченную на камне. Я быстро приблизился к столу и прочел:

ПУСТЬ ТОТ, КТО ПОЖЕЛАЕТ НАЗВАТЬЭТО БОГАТСТВО СВОИМ,ПОЛОЖИТ ГОЛОВУ ПРЕЗРЕННОГО ЗАГРЕБУЩЕГОНА ЭТОТ КАМЕННЫЙ ТРОН.Ага. Ясно сказано. Откровенно. Просто. Как раз в нашем стиле. Ха.