Черный Отряд

Монотонность его облачения нарушает лишь пара серебряных значков, а единственное цветное пятно на его теле – неограненный рубин на кинжале, который держит мертвой хваткой лапа с пятью когтями, торчащая из конца рукоятки.

На груди Душелова заметны небольшие округлые выпуклости. В очертаниях его ног и бедер есть что-то женское. Среди Взятых есть три женщины, но кто они – знает лишь Госпожа. Мы называем их всех «он». Какого они пола, не имеет для нас ни малейшего значения.

Душелов утверждает, что он наш друг и защитник. Пусть даже так, но с его появлением в зале повеяло холодком. Исходящий от него холод не имеет ничего общего с погодой. Когда Душелов рядом, вздрагивает даже Одноглазый.

А Ворон? Не знаю. Мне кажется, Ворон больше не способен на какие-либо чувства, если только дело не касается Душечки. Когда-нибудь каменная маска его лица покроется трещинами. Надеюсь, я буду рядом и увижу это.

Душелов поворачивается спиной к огню.

– Итак, – произносит он фальцетом. – Прекрасная погода для приключения. – Баритон. Потом слышатся странные звуки. Смех. Взятый пошутил.

Никто не смеется.

Смеяться нам не полагается. Душелов поворачивается к Одноглазому:

– Рассказывай. – На сей раз тенор, неторопливый и мягкий, слегка приглушенный, словно голос проходит сквозь тонкую стену. Или, как сказал Ильмо, с той стороны могилы.

Одноглазый больше не ведет себя как хвастун или клоун.

– Начнем сначала. Капитан?

– Один из наших информаторов узнал о собрании руководителей мятежников. Одноглазый, Гоблин и Молчун проследили за перемещениями известных нам мятежников…

– Так вы позволили им шляться в свое удовольствие?

– Они привели нас к своим приятелям.

– Разумеется. Один из проколов Хромого. Никакого воображения. Когда он видит мятежника, то сразу его убивает – а заодно и всех, кто подвернется под руку. – Вновь этот зловещий смех. – Не очень эффективно, верно? – Затем еще одна фраза, но на неизвестном мне языке.

Капитан кивнул.

– Ильмо?

Ильмо слово в слово повторил то, что уже рассказывал, и уступил очередь Одноглазому, который набросал схему поимки Загребущего. Я ничего не понял, но Душелов мгновенно ухватил суть и в третий раз рассмеялся.

Я мысленно предположил, что мы собираемся выпустить на волю все самое темное, что есть в человеческой природе.

Одноглазый повел Душелова полюбоваться на свой таинственный камень. Мы придвинулись ближе к огню. Молчун вытащил колоду. Желающих сыграть не нашлось.

Иногда я гадаю: как приближенные Взятых не сходят с ума – ведь они постоянно находятся рядом с ними. Душелов еще симпатяга по сравнению с остальными.

Одноглазый и Душелов вернулись, смеясь."

"– Два сапога пара, – пробормотал Ильмо. Он редко высказывает свое мнение вслух.

Душелов вновь подошел к огню.