Черный Отряд

– А может и не случиться.

– Кроме того, мы не подумали о семьях. – Семейные связи для шадаритов чрезвычайно важны. – У меня есть только братья и кузены. Но у большинства из них есть жены и дети.

– Полагаю, они могут остаться здесь, сбрить бороды и прикинуться людьми, редко бывающими на солнце, – ответил Могаба. – Гопал, сейчас я поведу себя в высшей степени несправедливо. Возлагаю тяжесть решения исключительно на тебя. Остаться и сражаться? Или уйти и пощадить город?

И, словно ставя точку в словах Могабы, над центром города поднялся огненный гриб. Мгновение он напоминал гигантский, светящийся изнутри мозг. На его фоне мелькали летающие силуэты.

– Передышка закончилась, – проговорил Могаба.

121. Таглиос. Спящая красавица

Меня сводило с ума то, что мне приходилось торчать над нашей территорией и лишь оттуда наблюдать за воздушной атакой на группу ключевых зданий, занятых теми, кто упрямо блокировал наше наступление на дворец. Мы принесли в эту часть мира знания о войне, а наши ученики усвоили их слишком хорошо. Эти таглиосцы отказывались уступить даже магии и Неизвестным Теням.

Кто-то отметил, что солдаты в Городских батальонах были в основном веднаитами и шадаритами. Обе религии обещали реки вина и толпы нетерпеливых девственниц любому, кто пал на поле боя. Хотя первоначально все это предназначалось лишь для воинов, павших во славу бога.

Хотел бы я знать, пришелся ли по вкусу Дреме веднаитский рай?

Мы пока так и не смогли опознать ее тело. Трупы угодивших в ловушку очень сильно обгорели.

«Почему бы нам этих ребят не обойти?» – спросил я сам себя. И понял – они не дадут нам это сделать. У них там тщательно продуманная система перекрывающихся оборонительных позиций. Единственный путь к дворцу – пройти сквозь них. Или над ними.

Над ними мы пройти могли.

И прошли – по двадцать безумно храбрых Детей Смерти зараз, которых перебрасывал на самом большом ковре столь же безумно уставший Тобо.

Неизвестные Тени поддерживали своего приятеля со всех возможных направлений, иногда настолько очевидно, что я четко видел их даже с того места, где висел в воздухе, не делая абсолютно ничего полезного для наших ребят.

Жену я оставил в лагере неподалеку от города. И прошло уже немало времени с тех пор, как я навещал ее в последний раз. Пожалуй, это тоже можно счесть полезным делом.

Поэтому я оставил своих отрядных братьев и отправился к жене. А в это время шло сражение. Сражение, которое, вне всяких сомнений, станет совершенно уникальным в списке всех сражений Отряда, поэтому кому-нибудь просто необходимо было бы находиться в самой его гуще и записывать каждый его нюанс.

Состояние Госпожи не изменилось. Она зависла на полпути между жизнью и смертью. И продолжала разговаривать сама с собой в этом сне.