Черный мятеж

Учитывая очень средние политические и ораторские способности Онигминде, вопрос его пребывания в роли лидера национально-освободительного движения – вопрос инвестиций. А страны-спонсоры не намерены дальше вкладывать деньги в прежних масштабах при условии невыполнения планов срыва нефтяных поставок.

Поэтому единственная надежда Онигминде на завоевание престижа внутри движения, да и вообще в глазах своих компаньонов, – это вынудить Сытина на сделку «внеэкономическими» методами. И этими методами может и должна служить его дочь. Особенно в ситуации ее постоянных размолвок с отцом и романом с каким-то там штатным мулатом из папашиной домашней свиты.

В этой теории было, однако, одно существенное упущение – алмаз. Онигминде не мог похитить дочь Сытина вместе с камнем. Алмаз слишком надежно конспирировался, и тайна его местонахождения скрывалась столь тщательно, что человек со стороны никак не смог бы реализовать такое за столь короткий срок. Следовательно, Сытина заранее подготовилась к побегу… Но здесь опять какая-то нестыковочка выходит. Как она могла одна, с алмазом, на катере повстанцев оказаться в богом забытой Дельте Бегемота, да еще и выжить после взрыва, так удачно схорониться в джунглях, что вся сотня головорезов Джулиуса Онигминде не смогла ее найти?

– Давай-ка, парень, пройдемся над базой, – обратился легионер к пилоту. – Рассмотрим внимательно этот район, а потом отправимся к болоту.

Пилот кивнул, и машина послушно заложила вираж влево.

– И что это ты удумал? – удивленно взглянул на Мазура Краевский. – Искать ее там, где мы только что были? Зачем?

– Да есть у меня кое-какие соображения… – протянул адъютант, всматриваясь вниз.

– Ну а болото здесь при чем? – продолжал удивляться человек Сытина. – По-моему, там-то уж мы ничего не увидим. Разве что гиппопотамов. Ну не могли же они спрятать Ольгу?

Он рассмеялся, снисходительно посматривая на легионера.

– Надо все осмотреть, – успокоительно поднял руку Мишель. – Мне поручены поиски, и я должен быть уверен во всем.

Краевский пожал плечами, отворачиваясь.

Размышления Мазура были прерваны ревом, доносившимся откуда-то снизу. Он навел бинокль на то место, откуда этот шум мог доноситься. Внизу, в огромной болотистой ложбине, он увидел целое стадо бегемотов, растревоженных шумом гидроплана.

Не секрет, что бегемоты вообще очень чувствительны к шумам, а когда эти самые шумы мешают им заснуть или, наоборот, заставляют их проснуться, животные приходят в настоящее бешенство. А стадо рассвирепевших бегемотов – это довольно серьезная опасность. Бывали случаи, когда во время внезапного перемещения стад гиппопотамов сметались с лица земли целые африканские деревушки.

Однако не только бегемоты привлекли внимание офицера.