Черный мятеж

– Хорошо, – сказал Сытин. – Посиди пока минутку, отдохни.

Он отвел в сторону Краевского, и они минуту поговорили, очень тихо.

– Я так понимаю, – обратился Сытин к Краевскому, – у нас нет другого выхода. На правительство надежды мало, как и на других.

– Думаю, мы можем заключить некое соглашение с этим миротворцем. – Последнее слово Краевский процедил сквозь зубы. – Почему бы и нет?

– Да. Без него мы ее не найдем. Я поручу его тебе.

– Хорошо.

Они вернулись к Мазуру.

– Значит, сделаем так! – сказал ему Сытин очень медленно и веско. – Ты действительно поможешь найти дочь?

– Я постараюсь, – кивнул Мишель. – Это и в моих интересах. Но меня ищут в миротворческом легионе.

– Я обещаю прикрыть твою самодеятельность, но только после того, как Ольга будет обнаружена. Ну, скажем, сделаем так, будто легионера миротворческих сил удерживали в плену повстанцы. Такая версия тебя оправдает?

– Вполне.

– Для ведения поисков и контроля к тебе будет приставлен мой заместитель.

– Надеюсь, я могу рассчитывать на определенное вознаграждение? – пристально глядя в глаза Краевскому, спросил Мишель.

– Я рад, что ты двигаешься в нужном направлении, – ухмыльнулся хозяин виллы. – Да, я тебе заплачу. Сумма вознаграждения, надеюсь, тебя удовлетворит.

– Не сомневаюсь, сэр.

– Тогда приступаем. Иди, тебя проводят.

Мазур встал со стула, медленно повернулся и вышел из комнаты.

Глава 31

Палящие солнечные лучи, казалось, хотели вскипятить воду в реке. В это время дня все вокруг изнывало от небывалой жары. Не сказать, чтобы для этих мест подобная погода была редкостью, но такой солнечной бани было достаточно, чтобы свалить с ног роту солдат. Существует такая легенда, сложившаяся еще столетия тому назад, во времена вторжений европейских колонизаторов. В ней рассказывается о том, что вначале были созданы африканцы, а потом уже появилось Солнце. Люди, живущие на этом континенте, и придумали его, как защитный механизм от всех захватчиков-чужаков, как будто предчувствуя скорую экспансию белокожих дьяволов на свой благословенный материк. И каждый раз не без удовольствия они замечали, что этот механизм работает.

Так было и в этот раз. В испепеляющем зное африканского солнца, на равнине, постепенно превращающейся в песчаный речной спуск, копошился армейский муравейник. Это был лагерь повстанцев, созданный по всем правилам военного дела. Река, к которой примыкал лагерь, была сейчас пуста. Грабежи и разбои повстанцев на речном транспорте отпугнули большую часть желающих плыть на этом участке. Ниже по течению устье реки представляло собой сильно разветвленную речную дельту, раздробленную на десятки и сотни больших и малых рукавов.