Черный меч царя Кощея

Я закусил нижнюю губу. Что-то нервы шалят, на своих без дела голос повышаю."

"Это из-за Олёны. Точнее, из-за её отсутствия. Вот ведь только-только всё стало налаживаться — не в личных отношениях, там у нас всё супер. А в смысле чисто бытовых условий: осознание себя женатым человеком — некая основательность и, я бы даже сказал, устойчивость в жизни.

С Бабой-ягой мы бы по-любому как-то договорились, переезд — дело не скорое, всё бы устаканилось, я уверен! Но без Олёны чему устаканиваться?! Уж поверьте, возврата к прежней холостой жизни я не хочу, поэтому мы ещё поборемся…

— Чё делать будем, Никита Иванович?

— Стучать.

— В ворота, что ль?

— Естественно.

— Кулаком али ногой?

— Головой, — прорычал я.

— Как прикажете. — Митяй не задумываясь долбанул широким русским лбом по тесовым воротам. Те даже не скрипнули.

Мой напарник стиснул зубы, сурово нахмурил брови, собираясь взять разбег, я ему не препятствовал, но в последний момент ворота резко распахнулись. Митяй так и влетел во двор на полной скорости, словно бык мимо тореодора. Или правильнее, мимо прекрасной тореодорши, да?

Нас встречала рослая кустодиевская девица с румянцем во всю щёку, с широким размахом плеч, с монументальной фигурой, в опрятном платье и ниткой красных бус на шее.

— Фу-фу-фу! — томным грудным контральто почти пропела она. — Сколько лет русским духом и не пахло, а нынче русский дух сам пришёл…

— Как же меня достали эти полунамёки, — честно признался я сам себе, потом сунул руку в планшетку, достал бабулино полотенце и протянул третьей сестре. — Идентифицируйте!

— Чего? — опешила она.

— Ну, опознать можете?

— Тебя али олуха стоеросового твоего? — Девица кивнула в сторону выползающего из курятника Мити. Судя по всему, он не только сломал там дверь, перепугал кур, перебил яйца, но ещё и словил за всё это безобразие от храброго петуха!

— Гражданочка, у вас это полотенце никаких ассоциаций не вызывает?

— Ширинка, что ль? — Хозяйка наконец поняла, чего от неё добиваются, и, внимательно приглядевшись к узорам на полотенце, воскликнула: — Дак то ж маменькина!

— Вот именно, — сухо подтвердил я.

— Упёрли, что ль?!

Я почувствовал, что моё терпение резко подошло к концу. Судя по всему, старшая дочка нашей Яги весь ум передарила сёстрам. Причём добровольно, но неравномерно, младшей досталась большая часть.

— Я живу у вашей мамы.

Румяная девица смерила меня недоверчивым взглядом:

— С маменькой живёшь? Хорош щегол…

— Не с ней, а у неё, — краснея до ушей, прорычал я. — Мы вместе с Митей (да, вот этим самым!) в комплекте, одним флаконом, живём в тереме вашей мамы, которая является главой экспертной службы Лукошкинского отделения милиции. Так понятней?

Увы, похоже, вся моя речь ушла куда-то в китайскую Поднебесную.