Черный меч царя Кощея

Фон Дракхен выпучил глаза, задохнулся, но устоял.

— Подлый удар… достойный грязной уличной драки. Я убью тебя иначе, ты умрёшь…

Моя жена, с тем же отсутствующим взглядом, легко подняла тяжёленькую резную табуретку и врезала ею по затылку Змея Горыныча. Не ожидавший такого подарка от «очарованной» пленницы, бедный знаток женских душ и спец в делах сердечных пропахал носом по полу аж до противоположной стены, чудом не вписавшись лбом в косяк!

— Измена? — гнусаво прошипел он, пытаясь встать на четвереньки. Из его рта начали пробиваться первые струйки пламени…

— Чего встал, любимый? Бежать надо! — схватила меня под руку вышедшая из образа Олёна.

— Никуда я не пойду! Скажи сначала, у вас… вы… это… между вами что-нибудь… было, короче?!

— Короче, участковый, ты сейчас будешь ровно на голову! — зарычала моя пылкая жена и крепко поцеловала меня в губы. — И за что я тебя только люблю, дурачка такого…

— За красоту, — предположил я. — Ну и, может быть, тебе просто нравятся мужчины в форме…

— Кстати, а где твоя?

— Отдал царице, она совсем голая была.

— Ого?! Хочу знать все подробности, детали и прочее, — грозно заявила бывшая бесовка, когда мы отважно улепётывали по длинному коридору.

Вслед нам летел грозный рёв вусмерть обиженного фон Дракхена:

— Стой, Ивашов! Всё равно тебе никуда от меня не деться! Я спалю вас обоих… кх…

Этот кашель, пока ещё лёгкий, сразу переломил ситуацию. Печи прогорели: судя по всему, Василиса умудрилась открыть все возможные ходы и двери. В замке действительно стало заметно прохладнее. Это был наш единственный шанс…

— Любимая, мне нужно с ним разобраться.

— Ты больной? — заботливо спросила Олёна, пытаясь утянуть меня подальше от приближающегося Змея.

— Если ты в плане адекватности моих действий, то не уверен… может, и больной. Но это временно.

— Он убьёт нас, — серьёзно предупредила меня верная жена. — После того, что мы тут устроили, я бы сама нас убила. Медленно, со вкусом и расстановкой…

— Змеи не любят холод. Он дико раздражён и лишь поэтому не замечает очевидного — его движения замедленны и предсказуемы. Иначе нам бы никогда не удалось так легко отпинать этого древнего ящера.

— Допустим. И что ты… то есть мы намерены делать дальше?

— Добить гада.

— Вот этой палкой?!

Я широко улыбнулся и обнял свою нежную супругу. Посмотрел ей в глаза, погладил волосы на затылке, мягко поцеловал в губы. Мягко, не потому что на прощанье, а просто боялся увлечься. Ничего, наверстаем потом, обещаю…

— Я быстро, любимая.

— Нет, куда иголка, туда и нитка, — так же тихо произнесла она, прижавшись к моей груди. — Не знаю, как в твоём мире, а у нас жена за мужем идёт.

— Уверена?

— Да.