Черный маркиз

Как ни странно, кучер тоже оказался ранен: голова его была вся в крови…

Обезумевшие от страха лошади понесли, и карета загрохотала по дороге, оставляя за собой кровавый след.

В ушах Дианы все еще стоял звон.

Затем снова наступила тишина, и маркиз перевернулся на бок, подперев голову рукой.

— Вы самая очаровательная и самая кровожадная женщина, — сказал он. Вслед за этим выражение его лица изменилось, и он привлек ее в свои объятия прямо в дорожной пыли.

— О, Диана плачет. Она не привыкла убивать.

Диана действительно содрогалась, но слез не было.

— Я не ожидала… хотела только остановить его. Я не думала…

Он начал укачивать ее, стараясь успокоить.

— Должно быть, ваша пуля угодила прямо в дуло его мушкета, а он тут же спустил курок.

— И мушкет разорвало.

— Конечно.

Она кое-как поднялась на ноги и, несмотря на головокружение, начала отряхивать свое порванное платье.

— Где Клара и ваш слуга? Мы должны поискать их.

— Погодите. — Он наклонился и достал из своей кареты фляжку с коньяком и маленький стаканчик, затем наполнил его и предложил Диане:

— Выпейте это.

Напиток обжег ей горло, и она содрогнулась, но голова, кажется, прояснилась.

— Я ничуть не сожалею о сделанном!

— Я тоже. — Маркиз передал коньяк своему кучеру и разрешил ему и конюху тоже выпить, затем опустился на колени перед лежащим охранником.

Диана присоединилась к нему. Несчастный был тяжело ранен в грудь, но еще дышал.

Маркиз взял охранника за руку, затем вытер ладонью влажный лоб умирающего."

"— Я обо всем позабочусь, Миллер. Не беспокойся. Ты поступил очень мужественно. Все наши целы, а нападавшие, вполне вероятно, мертвы…

Диана с молитвой на устах опустилась на колени возле умирающего, но надежды на чудо было мало. Миллер, должно быть, испытывал ужасную боль, и под ним образовалась лужа крови. Его глаза уже начали тускнеть, но казалось, спокойный голос господина давал ему утешение. Затем он хрипло вскрикнул и безвольно поник.

Маркиз закрыл глаза умершему, встал и вытер окровавленные руки носовым платком.

Диана тоже поднялась, не зная, что сказать и что делать дальше.

— Полагаю, все нападавшие мертвы, — наконец резко сказала она.

— Я тоже так думаю. — Родгар взял разряженный пистолет Миллера, а также его порох и пули и перезарядил все три пистолета, в том числе и два своих.

Внезапно Диану охватила дрожь.

Он обнял ее и прижал к груди.

— Я не собираюсь падать в обморок, — сказала она.

— Конечно, нет.

— Не смейтесь надо мной!

— Ни в коем случае.

— Единственный раз я упала в обморок, когда застрелила Эдварда Овертона. Мне было ужасно неприятно.

— Не сомневаюсь в этом.

— Он так громко вскрикнул.

— Это обычное дело. Меня угнетает мысль о том, что я тоже могу корчиться и кричать перед смертью, если кто-то выстрелит в меня.