Черный маркиз

Вероятно, Бей услышал этот вздох, так как прижал ее к себе еще крепче и, взяв фонарь, повел по дорожке к задней части дома. Здесь вопреки ожиданиям слуг не было; маркиз сам открыл ключом маленькую боковую дверь. Внутри горела лишь одна свеча и царила полная тишина.

Если Порция была определена в качестве сопровождающей ее дамы, то она плохо исполняла свои обязанности. Тускло мерцающая свеча создавала недвусмысленную обстановку, даже когда они прошли через дверь на хозяйскую половину дома.

Сердце Дианы бешено заколотилось. Ей хотелось забыть в объятиях Бея обо всем, что с ней случилось. Но не будет ли это еще одним шагом к аду?

Диана оказалась наверху в большой спальне, где маркиз зажег свечи. Она увидела на полу пушистый ковер, а на окнах розовые шторы. Бей хотел уйти, но она, к своему стыду, ухватилась за него. Это выглядело крайне неприлично, но ей не хотелось оставаться одной.

— Хорошо, — сказал маркиз, усаживая ее на постель. — Подожди здесь, я скоро вернусь.

Диана задрожала, борясь со слабостью, и решила снять наконец камзол Бея, но что-то укололо ее. Это была его булавка, соединявшая разрезанный корсаж платья.

Она поспешила к умывальнику, вытаскивая булавку.

В кувшине оказалась вода, причем достаточно теплая. Впрочем, это не имело значения. Она налила воду в тазик, намылила салфетку и начала тереть ею свои груди. Она терла и терла их, стараясь уничтожить даже память о прикосновении рук негодяя Рэндольфа…

Внезапно почувствовав чей-то взгляд, она замерла и обнаружила, что Бей наблюдает за ней.

Он подошел к Диане, держа в руке что-то белое, накинул ей через голову, так что мягкая, пахнущая свежестью ткань прикрыла руки и все остальное.

Диана немного успокоилась.

— Прошу прощения, — сказала она. — Я не знаю…

— Не говори ничего. — Он повернул ее и под новой одеждой начал расстегивать платье сзади. Затем отошел, и Диана сама сняла его.

— Не хочешь ли искупаться? — услышала она.

Конечно, ей хотелось, но без слуг. Ее здесь никто не должен видеть.

— Нет, — сказала Диана. Она развязала тесемки нижней юбки, и та упала на пол. Затем сняла сорочку и продела руки в рукава чистой одежды, закатав манжеты.

Только после этого она повернулась к Бею.

— Так лучше? — спросил он, не приближаясь к ней.

Это была одна из его рубашек, которая доходила ей до колен.

— Я веду себя ужасно глупо, я знаю…

— Нет, если не считать того, что говоришь сейчас. Ты должна немного отдохнуть, Диана.

— Бей, не надо. Не проси меня быть слабой. Я не хочу ничьей опеки.

Он на мгновение закрыл глаза.

— Разве я настаиваю на этом?

О Боже, она чувствовала себя так, будто в руках у нее был невероятно тонкий и хрупкий хрусталь, который при малейшей неловкости мог разбиться на мельчайшие осколки.