Черный Маг Императора 9 (СИ)

— Лазарева, а что это у тебя на лице? — спросил он, когда мы миновали калитку.

— Да так… Упала неудачно…

— Все шалишь? — усмехнулся он. — Что за девушка! Я как вспомню сколько раз меня из-за тебя на ковер вызывали, аж страшно становится.

— Сами же из «Китежа» пригласили, Яков Семенович, — напомнила она ему.

— Так я и не жалею. Ради хорошей ученицы можно и пострадать. Вот плохо, что ты дальше у нас не захотела учиться…

Лазарева предпочла промолчать.

— Ладно, рассаживайтесь где кому удобно, покатаю вас немного, — сказал Патрикеев и посмотрел на меня. — Хочешь за руль, парень?

Я даже растерялся от такого предложения.

— А я смогу?

— Конечно, я ведь могу, хотя уже старый хрыч… Что там уметь? Руль и две педали — газ и тормоз. Проще простого.

— Да? — я посмотрел на электрокар и мне сразу захотелось испытать его в действии. — Ну давайте попробуем.

— Макс, только я тебя прошу — не гони! — с тревогой в голосе попросил меня Мор.

— Не переживай, Дориан, это же тебе не мопед… Вряд ли на нем сотню выжмешь… Кстати… А сколько он едет, интересно знать?

Глава 9

Великое Московское княжество.

Имение Нарышкиных.

Рабочий кабинет князя.

Князь Николай Федорович не спеша пил свежезаваренный иван-чай и раздумывал над новостями, которые принес ему Игнатий Жемчужников. Хреновыми новостями, честно говоря.

В такие моменты Нарышкин любил выпить большущую чашку иван-чая, который помогал ему лучше думать. Это привычка появилась у него в молодости и осталась с ним до сегодняшнего дня.

Что взбрело в голову Паровозову, чтобы он отказался от своих обещаний? Да еще принял это решение одним днем? Все было хорошо, предварительные условия согласовали, о цене договорились, подписание необходимых документов казалось чистой формальностью, и тут на тебе…

Самое интересное, что за один день господин Паровозов успел не только передумать, но даже и подписать документы с новыми арендаторами заветного этажа в «Волшебном базаре». Ерунда какая-то получается… Полная причем.

— Может быть, его просто перекупили, ты не думал об этом? — спросил князь у Игнатия и посмотрел на него поверх кружки с чаем. — Все-таки лакомый кусочек хотим получить, такой кто хочешь захочет слопать.

— Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, ваше сиятельство, — прошипел в ответ барон и погладил свой бледно-розовый шрам на щеке, который у него частенько начинал чесаться, когда он нервничал. — Но я не думаю, что она правильная.

— Почему? Паровозов обычный торгаш, а ты же знаешь этих ребят, за золотой удавятся, — сказал Нарышкин и пожал плечами. — А если там не один золотой, а много? Все в этом прекрасном мире продается и покупается, барон.

— Я бы принял такую точку зрения, если бы не встречался с ним лично после этого, Николай Федорович, — ответил Жемчужников.