Черный Маг Императора 17

Если у меня в руках есть оружие, то почему было сразу не выучить как им пользоваться? Не зря же мне его Люфик улучшил!

Именно так я и сделал. Правда еще ни на ком не пробовал, и Бобоедов запретил мне это делать под страхом наказания в виде нескончаемого потока ребусов…

Но Дориан прав, сейчас как раз тот случай, когда можно и повозиться с ребусами. Лучшего момента придумать сложно. Как раз когда он готовится к новой атаке и совсем не ждет, что ему внезапно может прилететь ответка.

Получай!!!

— Ох… — простонал Шуйский, затем схватился руками за голову и упал на колени.

— Темников, остановись! — услышал я громкий крик Бобоедова и замер на месте от неожиданности. — Немедленно сядь на свое место!

Под бешеный стук своего сердца я пошел к своему стола, а меня сопровождал шепот, который катился по классу. Кузьма Семенович тем временем сел рядом с Мишкой, который одной рукой уперся в пол, а другой продолжал держаться за голову. Он был похож на боксера, который поймал нокдаун и пытается прийти в себя.

Шуйский сидел на полу около минуты, а затем у него полилась кровь из носа. Каблукова тут же бросилась к нему с носовым платком, который он приложил к лицу и бросил на меня свирепый взгляд. С каким же удовольствием он бы меня сейчас прикончил… Хрена с два… Не дождется!

— Это было блистательно, хозяин! — восторженно сказал Градовский. — Вы мне напомнили себя прежнего! Помните, когда мы встретились с вами впервые? Я уже тогда понял, что нас не зря свела судьба!

— Молодец, Макс, все правильно сделал, — судя по голосу, Дориан был доволен не меньше меня. — Я даже с этим зеленоголовым придурком согласен — отличная работа! Кто знает, чем мог закончиться его удар? У тебя запасных мозгов нет, к сожалению."

"Наконец Шуйский встал с пола, посмотрел на окровавленный платок, а затем снова приложил его к носу. Выглядел он и правда, как после настоящей дуэли.

— Вешняков, Каблукова, проводите Михаила в медицинский блок и расскажите Веригину, что произошло, — распорядился Бобоедов. — Я подойду через несколько минут.

Шуйского вывели из класса, а Кузьма Семенович посмотрел на меня и нахмурился.

— За исключением Темникова все свободны, — сказал он. — В коридоре не галдеть и как кони не бегать, судари и сударыни…

Спустя пару минут класс опустел. Бобоедов подошел ко мне и сел за соседний стол.

— Что это было, Темников? — спросил он, как будто сам этого не знал.

— По-моему, вы называли это ментальной дракой… — ответил я.