Черный лис. Том 3

На лодку нас определили, как штабных офицеров. Которым поручили серию очерков из жизни армии…

— Чудовище моё, — Фудзи ласково похлопал меня по щеке. Шлепки больше напоминали пощечины. — Лодка будет находиться в плавании ещё шесть месяцев после того, как высадит нас в порту Владивостока. Так что все новости, которые команда посчитает нужным разгласить, устареют минимум на полгода.

Порт встретил нас колючим ветром, гудками буксиров и таким устойчивым рыбным духом, словно здесь собрали коптильни со всего мира."

"Над бухтой Золотого рога кружили крупные, как армейские дроны, чайки-поморники. Они заходили на бреющем на груды свежей рыбы, которая, подобно влажному серебру, сыпалась из сетей, и выхватывали добычу прямо из-под носа желтых морских кранов.

На твёрдой земле мне сразу сделалось лучше. Забыв о морской болезни, я с удовольствием вдыхал солёные морские запахи и никак не мог насмотреться на синее, опрокинутое над бухтой, как громадная бирюзовая чаша, небо.

— Кобаяши Мару… — в некоторых вещах Фудзи был более прагматичным человеком, чем я. По сторонам он смотрел лишь в силу того, что требовалось отыскать судно, о котором говорил князь. — Кстати… А что такое кавасаки?

Мы стояли на самом берегу бухты. Вдоль причала высились корпуса рыболовецких посудин. Их были десятки: от крошечных баркасов с чёрными просмоленными бортами, до громадных траулеров.

Как объяснили нам с Фудзи, рыба, которая попадает на траулер прямо из океана, отгружается с него, уже упакованная в консервы…

— И мы поплывём на такой громадине? — задрав голову, я честно пытался разглядеть хотя бы верхний край палубы. — Надеюсь, там меня укачивать не будет. Просторная всё-таки махина…

— Нет, дорогой друг, на этой громадине мы не поплывём, — Фудзи, всё это время изучавший названия, взял меня за плечи и мягко повёл к другому судну. Точнее, посудине. А если ещё точнее — лоханке. И гостеприимно махнул рукой. — Добро пожаловать на борт кавасаки Кобаяши Мару!

Я моргнул. Метров пятнадцать длиной, не больше. Посадка низкая. Над палубой — высокая квадратная надстройка. Своей неуклюжей функциональностью она напоминала поставленный на торец пластиковый ящик. Над надстройкой возвышалось ещё одно небольшое возвышение, с тоненькими перильцами и хлипкой лесенкой.

— Нет. Ни за что. Спасение всех принцесс мира не заставит меня забраться в этот тазик для стирки белья.

Я даже затряс головой, настолько абсурдной, нелепой показалась мне сама идея путешествия по бескрайнему морю на этой… этой доске для сёрфинга.

Для большей реалистичности ""доска"", от носа до кормы, была облеплена рыбьей чешуёй. И пахла, как… как целая тонна селёдки.

— А вот и капитан, — Фудзи указал на невысокую фигуру в желтом непромокаемом плаще и такой же шляпе.