Черный лис. Том 2

Вот так просто? Никаких кодовых слов, никаких проверок…

Курьера, который вышел от «Папы Гатто» после звонка Максима, перехватил Колян. Скрал профессионально: парень зашел в тёмную подворотню, да там и остался — в незаметной серенькой «тойоте», сладко посапывать на заднем сиденье. Из подворотни вышел уже я…

На всё про всё — пара минут. Допрашивать особо было некогда, но всё же телохранитель брызнул в нос курьеру из баллончика, которым нас снабдила мадам Салтыкова. Сыворотка правды. Но ведь ещё нужно знать, о чём спрашивать…

Пока я обряжался в шмотки курьера, Колян успел задать десяток вопросов — и получить подробные, исчерпывающие ответы.

Но к сожалению, в них не было ничего такого, за что можно зацепиться. Никаких паролей, устных посланий — ничего.

— Походу, с нашим объектом контачит сам Папа, — сделал вывод Колян. — Курьеры — мелкая сошка, челноки. Они ничего не знают.

— Значит, действует целая организация, — я этому не удивился. Шива на мелочи не разменивается.

И вот я стою в чужой квартире, обряженный в кепку и куртку разносчика пиццы, и как дурак, смотрю на пакет с наркотой. Я попросту вижу вокруг бумажной бомбы угрожающее багровое свечение. «ЯД» — сигнализируют мои рецепторы, и на душе делается муторно и тоскливо.

Это не Шива. Просто человек, который попав в неприятности, решил поправить дела, торгуя наркотиками. Удивляюсь, как Салтыкова не вычислила этого раньше…

— А знаете, почему у Шивы синяя шея? — говорю я одну из кодовых фраз. Чувствую, что Максим — это пустой номер, но фраза подходит к обстановке, и я решаю: хуже не будет.

— Что? — хозяин квартиры не выспался, да и вообще неважно себя чувствует. Белки глаз помутнели, рыжие волосы свалявшейся кучей нависают надо лбом…

— Он выпил яд. Который грозил отравить Древо Миров, — я внимательно наблюдал за его лицом. Ни один мускул не дрогнул, зрачки остались в норме, дыхание не участилось. Он вообще пропустил мои слова мимо ушей. Всё стоял, в своих растянутых трениках, и протягивал мне пакет… — Ладно, забудьте, — я взял у него пакет, и сквозь бумагу ощутил хрусткость содержимого. Как крахмал, или мука… А потом пошел к выходу.

— Эй, стой, — я обернулся через плечо. — А подарок?

В первый миг я не понял, о чём это он. Но потом вспомнил о ключевой фразе…

— Ах да, — сняв рюкзак, я достал ещё тёплую коробку с пиццей и осторожно поместил её на журнальный столик, между бутылкой из-под пива и пепельницей. — Приятного аппетита.

Глаза Макса налились кровью.

— Ты что, издеваешься?..

Я моргнул. А потом покосился на коробку с пиццей.

— Ой, извините. Вы хотели «Маргариту»? А эта — с салями… Но ведь с салями же вкуснее!

Он бросил в меня желтый, с багровыми всполохами шар огня.

Успел уклониться лишь потому, что вся эта ситуация была абсурдной.