Черный лис. Том 2

Выпутавшись из безопасной упряжи, я тоже наклонился к Соболеву. Тот был бледен, из носа опять текла кровь. Грудь поднималась и опускалась слишком часто, дыхание было неровным, поверхностным.

— Он потратил весь запас сил, — шепотом сказал Фудзи. — Сначала вытаскивая нас, а потом — вот это… — он постучал носком кроссовка в пол.

— Витя, — позвала Таня, не отрывая рук от головы Соболева. — Свяжись с диспетчером. Скажи, пусть пришлют скорую.

— Сомневаюсь, что это хорошая мысль, — пробормотал пилот. — Тут вообще какая-то хрень творится, я нифига не понимаю.

— Я вызову своих, — оказывается, Колян тоже был здесь. В рубку он не полез, здесь и так было тесно, но стоял сразу за открытой переборкой. И уже давил на клавиши телефона. — Ну вот, — сказал он через тридцать секунд. — Щас здесь будет наш броневик с сопровождением.

— Это те, кто напал на нас в воздухе, — шепотом сказал Фудзи. Не знаю, зачем он шептал — будто кто-то в самолёте не знал, что случилось… — Они саботировали посадку, и могут напасть сейчас, когда князь в отключке…

— Разберёмся, — буркнул Колян.

Как-то вдруг стало ясно, что теперь он — главный.

Соболева погрузили на носилки и укутали в меховое одеяло. Таня всё время была рядом, держала его за руку и неотрывно смотрела на него.

Делится своей энергией, — решил я. Судя по выражению лица, она влюблена в князя по самые уши…

Прислали за нами целый вооруженный эскорт. Распоряжался всем Колян, его беспрекословно слушались.

Прибежал бледный, как смерть, диспетчер. Клялся, что выполнил все требования, но Колян только покачал головой и выгнал его с полосы.

— Видно, что рыльце в пушку, — негромко сказал он диспетчеру в спину. — Видал, как глазки бегают?

— Нам упорно не давали сесть в Москве, — Фудзи тоже задумчиво смотрел на диспетчера. — Кому-то очень мешает князь Соболев…

— Или его внук, — Колян многозначительно покосился на меня.

— Привыкай, чудовище, — Фудзи шутливо погладил меня по голове. — В Москве ты не лис, а важная птица… Может, индюк? Да нет, комплекцией не вышел… Страус? Ноги коротковаты. О! Придумал!..

— Костик, — Колян незаметно ткнул его в бок. — Завязывай, — и взглядом показал на двойной ряд боевиков в полном вооружении, сопровождающий нас к машине. — Ноблес оближ.

— Прости, — Фудзи встряхнулся, как собака. — Что-то меня до сих пор таращит.

— На вот, — Колян достал из-за пазухи фляжку и сунул ему в руку. — Выпей и успокойся. Скоро будем дома.

В Москву мы заезжать не стали. Каховка — поместье Соболева — находилась в Подмосковье, в ста километрах от Шереметьева.

Почти до самого дома трасса была широкая и ровная, а больше я о ней ничего сказать не могу: как только моё тело опустилось на кожаное сиденье бронированного лимузина, я отрубился.

Спал крепко, без сновидений.