Черный Лев

– Пойдем покажем мальчику Тая, но позже, Львица… – пробормотал он, целуя ее руку, – позже…

Проснувшись наутро, Лайонин накинула зеленый бархатный халат и принялась подбрасывать дров в огонь. Ранулф еще спал. Во сне его лицо казалось совсем молодым и беззаботным. Она коснулась падавшего на висок черного локона. Его пальцы сжали ее запястье, и Лайонин вздрогнула от неожиданности.

– Иди ко мне, Львица, – повелительно прорычал он.

Она с радостью повиновалась, проклиная одеяла и зеленый халат, ставшие преградой для них. Сегодня его губы не дразнили, а требовали. Скоро он опустил ее на кровать и вдавил своим телом в перину.

Но тут в дверь постучали, и Ранулф вскинулся, изрыгая страшные проклятия. Лайонин содрогнулась. Но он, ничего не замечая, громовым голосом приказал неизвестному войти. Дверь распахнулась, и на пороге появился бледный как смерть Брент, с тяжелым кувшином горячей воды.

– Я принес вам воду для умывания, милорд, – дрожащим голоском объявил он.

Лайонин, заметив потемневшее от ярости лицо мужа, ткнула острым локтем ему в ребра. Тот мрачно посмотрел на нее. Она ответила медовой улыбкой.

– Твой паж принес воду для умывания и желает помочь своему господину одеться для процессии участников турнира, – громко пояснила она и поцеловала его в уголок неуступчиво сжатых губ. Он немедленно схватил ее и попытался уложить в постель.

– Ранулф! – вскричала она, упираясь ладонями ему в грудь. Он мигом опомнился, выпустил ее и встал, обматываясь набедренной повязкой.

Брент благоговейно взирал на господина.

– Вы, милорд, настоящий Черный Лев!

Он не понял, почему лорд и леди дружно рассмеялись. Не знал, что именно эти слова произнесла Лайонин, впервые увидев раздетого Ранулфа.

Наконец Ранулф облачился в покрытую серебром кольчугу, которую надевал только в торжественных случаях. Лайонин пришлось помочь Бренту поднять кольчугу, и, хотя мальчик еще не был оруженосцем, Ранулф позволил ему одеть себя.

– Пойду посмотрю на лошадей и через час возвращусь к тебе. Не заставляй меня ждать.

Лайонин взъерошила ему волосы.

– У меня нет такой привычки.

– Не разыгрывай из себя львицу. Лучше подойди и поцелуй своего рыцаря.

Он подхватил ее одной рукой и наскоро поцеловал, едва не раздавив ребра, после чего почти уронил на пол и подмигнул смотревшему на них во все глаза Бренту:

– Учись целовать женщин: пусть знают, что перед ними настоящий мужчина!

Малыш торжественно кивнул, словно получил важный жизненный урок.

– Пойдем, Брент. Сегодня мы больше не будем заниматься дамами, – объявил Ранулф, поспешно выставив мальчика из комнаты и широко улыбаясь Лайонин, которая с притворным гневом захлопнула за ним дверь.