Черный Лев

Эта дрянь была ничем не лучше течной суки! В продолжение осады она не раз приезжала в лагерь, и, судя по звукам, не один рыцарь из гарнизона наслаждался ее милостями. Не раз она пыталась соблазнить и Ранулфа, но тот содрогался от омерзения при одном взгляде на нее: длинные тонкие руки, ноющий голос, фальшивые клятвы в любви – все в ней было отвратительно.

На следующий день после бури Ранулф послал гонца во Францию, желая узнать больше о герцоге де Берне. Ответ прибыл только сегодня утром. Герцог действительно плыл на погибшем корабле, но ему было почти восемьдесят лет и он вообще не имел дочерей. По непонятной причине Амисия солгала и в этом. А он не успел обличить самозванку!

Полный дурных предчувствий, Ранулф потребовал от Ходдера продолжать историю.

Ходдер рассказал о последнем визите Амисии. О том, как, по ее словам, король Эдуард заставит Ранулфа жениться на ней, чтобы предотвратить войну с Францией. Изумленный Ранулф не мог понять, как это Лайонин оказалась способна поверить подобным сказкам.

– Ну а дальше? Ты не объяснил, где и почему скрывается моя жена. Ты обыскал все хижины? И долину тоже?

– Да, но ее нигде не нашли.

– Я вытрясу все зубы у нее изо рта, дай срок! Вот только отыщу, и ей не поздоровится, – процедил Ранулф."

"– Думаю, ее спрятала эта особа.

– Не понимаю.

– Она не только умна, но и хитра, милорд. Я не сумел подслушать всего, поскольку она прогнала меня из коридора и принялась шептать что-то леди Лайонин. Мне следовало бы понять ее намерения.

Они молча въехали во двор замка. Ранулф попеременно сыпал проклятиями и молился за жену. Изнемогая от тоски и раненой гордости, он ругал ее за недоверие, за то, что посчитала, будто он может изменить ей с такой дрянью, как Амисия. Прокпинал и себя за то, что оставил жену на милость злодейки, а приехав в Мальвуазен, не добился от Лайонин рассказа о причине ее страданий.

Ходдер сообщил еще, что Амисия убеждала Лайонин, будто он, Ранулф, заставит ее ребенка прислуживать сыну Амисии и объявит его бастардом. И наконец поведал, что Амисия предложила ребенку Лайонин титул графа.

Теперь Ранулф лучше понял, чем были вызваны страхи его жены. Она почти ничего не знала о придворных законах. Только отец мог выбрать, какому сыну, пусть даже и приемному, передать титул и богатства. Ребенок не обязательно получал все по праву рождения, что бы там ни утверждала Амисия.

Паром, казалось, почти не двигался с места, переезд продолжался бесконечно, и лица Ранулфа и «черных стражей» все больше мрачнели. Он успел коротко рассказать верным рыцарям о подлости и предательстве, ибо, судя по словам Ходдера, тут был настоящий заговор.

Мужчины разделились по парам и сговорились, кому какую часть острова обыскивать.