Черный Лев

– Где моя Львица? – возмутился он. – Принеси мне теплую шерстяную накидку. Неужели ты не стоишь золота, которое я на тебя потратил, или еды, которую скормил?

– Может, дождь превратит тебя в благородного рыцаря, – процедила она.

Одевшись, он прижал ее к себе так сильно, что едва не сломал ребра.

– Если хочешь помочь, иди в часовню и молись за нас. Боюсь сражаться с морем в одиночку.

Сбегая по ступенькам, он еще успел крикнуть:

– И прикажи вытереть всю воду с пола. Не хватало еще, чтобы буря испортила мой дом!

Внизу послышались голоса. Входная дверь хлопнула. Лайонин осталась одна в гигантской пустоте, долго слушая, как барабанит дождь по крыше, прежде чем до нее дошли его слова… «Сражаться с морем»… Он собирался сам сесть в лодку?!

Лайонин в ужасе огляделась. Ну конечно. Откуда ему знать, сумел ли кто спастись, если его там не будет? Иначе люди в лодках легко уберут все следы найденных живыми людей. И никто ничего не узнает.

Она побежала в спальню и разбросала все вещи из сундуков, прежде чем нашла шерстяную одежду. Уже через несколько минут она была укутана с головы до ног.

В конюшнях внутреннего двора осталась всего одна лошадь, резвый вороной жеребец, на которого она в обычных обстоятельствах побоялась бы сесть. Седлая коня, она тихо, долго уговаривала его. Он вращал глазами, но не укусил ее и не лягнул.

– Ты должен доставить меня на мыс. Нужно забыть неприязнь друг к другу, ибо Ранулф нуждается в нас. Я должна остановить его!

Она вывела коня и вскочила в седло. Вороной попытался ее сбросить, но она резко дернула поводья, и он утихомирился.

– Для твоих проделок нет времени. Пора ехать.

И жеребец действительно полетел как стрела. Конь и всадница слились в одно целое.

На мысу толпились люди и лошади. Лайонин поняла, что если кто-то из «черных стражей» увидит ее, то немедленно вернет в замок. Поэтому она оставила коня у скал, зная, что он достаточно вышколен, чтобы не тронуться с места."

"Никто не заметил темную фигурку, медленно двигавшуюся вдоль спускавшейся к берегу скалы. И когда очередная стрела молнии осветила небо, она осознала, что приехала слишком поздно. Три лодки уже качались на бушующих волнах. Она легко различила Ранулфа в самой дальней.

Лайонин встала на колени в тени скалы и стала молиться так истово, как никогда в жизни. Буря продолжалась, дождь хлестал, проникая сквозь одежду, но она ничего не замечала. Только молилась, повернувшись лицом к черным волнам.

Прошло несколько часов, прежде чем она увидела огоньки возвращавшихся лодок и побежала к берегу, не замечая бро-сившихся к ней мужчин. Кто-то обнял ее за плечи, но она не оглянулась. Сейчас она видела только лодки. И сразу поняла, что Ранулфа там нет. Лодки вытащили на берег, а она по-прежнему не могла пошевелиться.